Зеленая шляпа

ЗЕЛЕНАЯ ШЛЯПА
повествование Клары В 1954 году, когда я училась в восьмом классе, в моей семье произошла существенная перемена. Моя муттер, работавшая разъездным лектором от просветительского общества, неожиданно получила предложение - преподавать историю КПСС в техническом вузе. Предложение было незамедлительно принято, и муттер, доселе не вылезавшая из командировок, начала жить в Москве постоянно - со мной и бабушкой Эльфридой. 

К новой работе муттер отнеслась настолько серьезно, что даже обновила гардеробчик, а именно: приобрела деловой костюм, пару блузок к нему, темно-зеленое демисезонное пальто и в цвет ему шляпу. Благодаря этой шляпе и приключилась забавная история.

***

Наш восьмой класс был поделен на две половины. Половина девочек изучала немецкий язык, вторая половина - французский. Я учила французский, потому что немецкий знала с раннего детства. 

К первомайскому празднику учителя решили поставить на школьном вечере небольшие спектакли - сценки из сказок - и таким образом продемонстрировать знание иностранных языков и актерское мастерство учениц нашей женской школы. Так как мне демонстрировать было нечего (актерские таланты у меня начисто отсутствовали), то я отказалась участвовать в постановке "Золушки" на французском, за что была тут же вызвана к завучу. 

Если бы я отказалась не столь категорично или придумала какую-нибудь уважительную причину, то француженка не наябедничала бы завучу. Но мне всегда недоставало гибкости, дипломатичности и фантазии на выдумывание причин. Француженка же усмотрела в моем отказе некий бунт и пожаловалась на меня школьному начальству. Она была неплохой теткой, наша француженка: уроки проводила живо и интересно, к постановке спектакля про Золушку отнеслась с энтузиазмом и тут же мобилизовала все девчоночьи силы. Но вот беда - не тянуло меня к актерской деятельности и все тут! Да и зачем привлекать и уговаривать Клару Гельцер, коль почти все остальные девочки французской группы изъявили желание участвовать в постановке? Правда, они все как одна хотели играть Золушку. 

И вот я предстала перед завучем и выслушала ее разнос:

- Гельцер, почему ты отказалась играть во французской пьесе? Тебе же предложили прекрасную роль лесника, страдающего от гнета злой мачехи! Почему ты вообще не принимаешь никакого участия во внеклассной жизни? Ты же комсомолка! 

Как это не принимаю участия во внеклассной жизни? Я посещала литературный и хореографический кружки, и если бы на этом праздничном вечере надо было прочитать собственный рассказ или станцевать, я бы охотно это сделала. Но выставлять напоказ свою актерскую бездарность мне не хотелось.

- Удивительное ты существо, Гельцер, - с укоризной продолжала завуч, - все девочки в твоем возрасте мечтают стать актрисами, а тебя приходится уговаривать. Вот что, Гельцер, ты будешь участвовать в двух постановках сразу: во французской "Золушке" и немецкой "Спящей красавице" - там принца играть некому. Это будет твоим скромным вкладом в общественную деятельность школы. Ты ведь всегда отлынивала от общественной работы, а это недостойно комсомолки! 

Вообще-то не совсем так. Общественная работа меня действительно не привлекала - ни в пионерском возрасте, ни в комсомольском - однако не всегда получалась отлынивать. Как раз за неделю до неприятного разговора с завучем негодницу Гельцер таки заставили поучаствовать в общественной жизни. Меня отрядили в помощь молоденькой учительнице - помочь ей свозить подшефных октябрят в Мавзолей - показать Ленина и Сталина. 

Ничего путного из моего шефства не вышло. Октябрята истомились в длиннющей очереди в Мавзолей, без конца бегали то в туалет, то попить газировки. Вконец извели неопытную учительницу, поругались с октябрятами из другой школы, пытавшимися опередить их в очереди, чтобы поскорее увидеть Ленина и Сталина. Потом первая октябрятская звездочка насмерть поссорилось с третьей. В Мавзолей - святая святых - мы вошли взбудораженные и всклокоченные. По Мавзолею и некрополю нам с учительницей удалось протащить нашу малышню более-менее тихо, но как только отошли от кремлевской стены, девчонки из первой и третьей звездочек возобновили выяснение отношений, и мы с учительницей с трудом отвезли их в наши Хамовники.

Однако завуч, видимо, забыла про мое благое общественное деяние или сочла его недостаточным и настаивала в приказном порядке:

- Так вот, Гельцер, ты просто обязана выступить в постановках. О-бя-за-на. Государство и школа предоставили тебе возможность изучать два иностранных языка: французский и немецкий! А ты не хочешь выполнить такую малость - принять участие в спектаклях! 

В отношении французского языка я еще как-то могла поблагодарить государство и школу. Но немецким со мной занимались бабушка Эльфрида и тетя Матильда - это уже семья, а не школа. А от государства мои немецкие родственники не столько имели, сколько пострадали... Видимо, сии глубокие мысли тут же отразились на моей бесхитростной физиономии, и завуч устало произнесла:

- Гельцер! Ты невыносима и я устала с тобой бороться. Иди и подумай над своим поведением. И готовь роли лесника и принца! Имей в виду: на праздничном вечере будет присутствовать представитель РОНО!

В голосе завуча зазвучали устало-тоскливые нотки. Мне стало ее жалко: измученная худая женщина с землистым лицом (многолетняя язва желудка), перегруженная школьными часами, издерганная невероятно сложными отношениями с директрисой (отголоски этих отношений доходили и до нас, учениц) и постоянно инспектируемая и запугиваемая РОНО. В свои четырнадцать лет я не знала всей педагогической иерархии, и постоянное упоминание грозного РОНО меня то веселило, то раздражало. Но школьной администрации было не до шуток - им следовало неукоснительно подчиняться РОНО.

Завуч тяжко вздохнула, и я еще раз ее пожалела: немолодая, больная, замотанная - а тут еще приходится бороться со строптивой Гельцер. Хотя зачем со мной бороться? Достаточно просто вежливо попросить - и я соглашусь. Но сей немудреный ход, видимо, недостоин завуча: завучу легче заставить, а не упрашивать. Обессилив от своей порицательной речи, завуч полезла в портфель за "порошками от язвы", налила из графина воды в стакан, спешно заглотнула содержимое бумажного конвертика и стала запивать большими глотками, показывая мне взглядом, что разговор завершен.

***

Я безропотно взяла у обеих учительниц написанные на бумажках роли - французского лесника и немецкого принца - и получила наставления, какие должны быть костюмы. То, что мне дали две мужские роли, меня нисколько не удивило: во-первых, кому-то в женской школе все равно придется играть мужчин, а, во-вторых, кому, как не мне с моим высоким ростом. 

Театрального реквизита в школе не водилось, поэтому участники спектаклей мастерили костюмы сами. С костюмом лесника особых проблем не возникло: соседский Пашка, узнав, какое испытание меня ожидает, тут же выдал свои куртку, брюки и меховую шапку. Но как нарядить принца? Из Пашкиных одежек для принца ничего не подходило: старая видавшая виды куртка, потрепанные брючата с пузырями на коленках, меховая шапка большого размера (отцово наследство) - принцы такое не носят... Впрочем, штаны для принца, пожалуй, имеются у меня самой: вполне сгодятся коричневые шаровары с начесом от лыжного костюма. Но принцу положен камзол - а где его взять? 

На помощь пришла бабушка Эльфрида - моя милая гроссмуттер поохала, всплеснула пухленькими ручками, полезла в свой огромный кованый сундук и начала подборку подходящего одеяния. Этот сундук она получила в приданое от своих родителей к свадьбе и не поленилась притащить его из Саратова в Москву. Сей громоздкий предмет оказался на удивление практичной вещью - емкостью для одежды и мебелью одновременно: на нем было удобно сидеть, забравшись с ногами. Порывшись в сундуке, гроссмуттер извлекла старинную малоношеную кофту, в бежево-зеленоватых тонах и с пышными рукавами, и широкий коричневый кожаный пояс. Все это отлично сочеталось с моими лыжными штанами и бабушкиными новыми ботами (я уже догнала гроссмуттер по размеру ноги). Вопрос экипировки решен: принц одет и обут! 

С запоминанием ролей проблем не было: я выучила их после первого же прочтения - память у меня отменная, да и отрывки для показа выбрали небольшие. 

Я нарядилась принцем и исполнила роль перед гроссмуттер - та восхищалась и бурно аплодировала, уверяя, что у меня есть талант. Муттер тоже присутствовала на репетиции, но наличие таланта отрицала (тоже бурно) и заявила, что я тарабаню, лишь бы отвязаться, а роль надо произносить не "как пономарь, а с чувством, с толком, с расстановкой". Почему при исполнении роли немецкого принца муттер пришли в голову грибоедовские строки - непонятно. Но, похоже, она была права: я действительно читала как пономарь. 

Решили прогнать роль еще раз и в качестве независимого арбитра на худсовет пригласили соседского Пашку. Пашке все понравилось, хотя по-немецки он не понимал, он громко хлопал, не жалея ладоней, сказал, что "Кларка артистка хоть куда", но потом вдруг зашелся смехом, смахивающим на лошадиное ржанье, и никак не мог успокоиться. 

- Волосы... косы... - наконец прорвалось сквозь Пашкино жизнерадостное ржанье. 

Стало ясно, в чем дело. Я носила длинные волосы, заплетенные в две косы - удобная и аккуратная прическа. Разумеется, принцы кос не носят. Вот если бы мне пришлось играть североамериканского индейца... Гроссмуттер посоветовала заплести волосы в одну косу вместо двух, но это тоже не решало проблемы: мне же предстояло играть немецкого принца, а не китайского! 

Вот тут-то муттер проявила небывалую щедрость: вздохнув, выдала свою свежеприобретенную, еще ни разу не надеванную зеленую шляпу. Когда я нахлобучила шляпу, то в одеянии принца все встало на свои места. Но чего-то все-таки не хватало: получался какой-то недоделанный принц... 

Пашка хлопнул себя по лбу и со словами "не раздевайся, щас вернусь" выбежал из комнаты. Через десять минут он прибежал с пучком крупных голубиных перьев и начал прилаживать их на шляпу. Муттер поморщилась, но ничего не сказала. В своем окончательном варианте костюм принца был безоговорочно утвержден нашим доморощенным худсоветом. 

Роль французского лесника мы тоже отрепетировали - в костюме, состоявшем из Пашкиных одежек и все тех же бабушкиных бот. Здесь уже мое исполнение было принято единогласно: костюм вполне соответствовал профессии лесника, волосы были надежно скрыты меховой шапкой, а французским члены худсовета владели недостаточно свободно, чтобы придираться к моей речи. 
В заключение муттер пожелала мне успеха и попросила беречь новую шляпу как зеницу ока. 

***

И вот настал праздничный вечер. Школьный актовый зал был полон. Во-первых, присутствовали все старшие классы, во-вторых, пригласили мальчиков из соседней школы. В начале 1950х годов в министерских верхах решили покончить с унылым раздельным обучением и постепенно ввести смешанное. Однако этот процесс оказался долгим, растянулся на несколько лет, так что мне не довелось поучиться в смешанном классе. А смелое приглашение мальчиков на праздник в пока еще женскую школу означало признание школьной администрацией правильной и мудрой политики единого обучения. 

В первом ряду завуч уважительно и подобострастно разместила того самого представителя РОНО, пред которым трепетала. Это был не очень старый дядька - во всяком случае, не седой и не лысый. Завуч долго усаживала представителя РОНО, громко вопрошая: удобно ли? хорошо ли видно? нормально ли слышно? Дай ей волю, она бы притащила ему персональное кожаное кресло - из директорского кабинета. 

Немецкая сценка прошла без сучка, без задоринки. Спящая красавица была великолепна: очнувшись ото сна, она эффектно распахивала глаза, томно потягивалась, грациозно вставала с кушетки, принесенной из медицинского кабинета, и так натурально изображала удивление, что в зале дружно аплодировали - и те, кто понимал по-немецки, и те, кто не понимал. Просыпающаяся от заколдованной спячки дворцовая челядь тоже держалась на высоте, а изобретательностью в костюмах девочки сразили зрителей: тут были натуральные стражники с копьями (ими служили лыжные палки со снятыми кольцами), повариха в белом колпаке и с половником в руке, очаровательные служанки в фартучках, косыночках и с метелочками. 

Мой принц тоже смотрелся неплохо, хотя я не сумела зачитать текст так же выразительно, как остальные исполнители. Однако и мне перепали кое-какие аплодисменты. А главное, от души хлопал представитель РОНО, чем очень порадовал завуча, директрису и учительницу немецкого.

После немецкой постановки я пошла переодеваться во французского лесника. Когда я нацепила меховую шапку и стала убирать зеленую шляпу в холщовый мешок, выданный гроссмуттер для моего театрального гардероба, ко мне обратилась девочка, игравшая злую мачеху:

- Кларочка, можно я надену твою зеленую шляпку? А то у меня только платочек, а он не очень подходит... Мы перышки со шляпки снимем и вместо них прицепим вот эту желтую ленточку... 

Я согласилась и подумала: "Вряд ли со шляпой случится что-либо плохое: ведь она же будет у мачехи на голове. А то ее расписной платок совсем не подходит французской даме, он больше годится для русской купчихи!"

Знать бы заранее, какую роковую роль сыграет эта шляпа!

Сначала лесник в моем исполнении ходил по сцене и проникновенно читал монолог о том, как скверно относится мачеха к его дочке. В зале одобрительно поаплодировали - видимо, на лице у меня просматривалось подлинное страдание: знали бы вы, каково париться весной да еще в помещении в меховой шапке, куртке и бабушкиных зимних ботах! 

Потом появилась прехорошенькая Золушка и кокетливо посетовала на свою горькую долю. Затем вышли мачехины дочки, разряженные в пух и прах. Одной из них была моя подружка Оля. В пятом классе она из солидарности со мной пошла во французскую группу, хотя изначально намеревалась учить немецкий. Именно благодаря Оле мачехины дочки блеснули нарядами: Олина мама, работавшая приемщицей в ателье, принесла обрезки тканей, и девочки смастерили себе замечательные бальные платья. Зал по достоинству оценил роскошные бальные туалеты - отреагировал внеурочными аплодисментами и возгласами восхищения. Золушка и мачехины дочки бодро исполнили свои роли и согласно сценарию удалились готовиться к балу. А на сцену выплыла мачеха в зеленой шляпе... 

Вот тут-то и началась потеха в зале! Хотя перья со шляпы сняли и на ней красовался желтый бант, шляпу тотчас же опознали. Раздались смешки и звонкие мальчишеские возгласы: 

- Эй, мачеха, а шляпу-то ты у принца стибрила! Мало того, что Золушку обижаешь, так еще и чужих принцев грабишь! Верни шляпу немецкому принцу - а то разразится международный скандал! 

Что вы думаете, сделала злая мачеха? Растерявшись, она сняла с головы шляпу и покорно вручила мне. В зале загоготали и заулюлюкали. Мачеха растерялась еще больше и застыла бессловесным изваянием, не зная, что делать дальше. Зал заходился от хохота. Желая помочь мачехе и спасти ситуацию, я начала говорить сама. Реплики выдумывала на ходу - насколько хватало моего скудного французского словарного запаса. Я говорила, что нехорошо не пускать бедную Золушку на бал, что она много работает и имеет право на заслуженный отдых. Не зная, куда девать злополучную шляпу - на голове-то у меня красовалась меховая шапка! - я держала ее в руках, прижимая к животу. 

Смех в зале постепенно затих, и благодарная публика даже была готова слушать дальше. Но вот беда: мачеха, решив, что ей, посрамленной и лишенной своих слов, на сцене делать уже нечего, с плачем убежала за кулисы. Туда тут же рванула из зала француженка, с грохотом опрокинув стул, и начала громко (причем по-русски) отчитывать мачеху за позорную капитуляцию и уговаривать вернуться на сцену. 

Чтобы заполнить паузу до возвращения мачехи, я продолжала нести отсебятину. Я сообщила зрителям, что Золушка честная девушка и добрый отзывчивый человек, что помимо домашних дел, она учится в вечерней школе и находит время для шефской работы. Короче говоря, выкладывала информацию из учебника французского для средней школы - в основном, из урока про примерных учеников. Когда я дошла до участия Золушки в спортивных соревнованиях, на сцену наконец-то вернулась красная зареванная мачеха. И очень кстати - иначе мне пришлось бы говорить об участии Золушки в общественных мероприятиях и политической жизни - это тоже входило в урок про примерных учеников. Мачеха решительно подошла ко мне, выхватила у меня шляпу, нахлобучила на свою растрепанную голову, развернула бантом вперед и бойко, без запинки, произнесла свой монолог. 

Зал взорвался аплодисментами. Потом мы все выходили кланяться: Золушка, мачехины дочки, мачеха и я. Аплодисменты долго не умолкали. Золушка, забыв про сценарий, бросилась целовать мачеху, а мачехины дочки - меня, лесника. Потом расцеловались и мы с мачехой, что вполне вписывалось в сценарий: все-таки мы были супружеской парой. 

Француженка победно сияла. Завуч, покрывшаяся красными пятнами после мачехиного убега со сцены, постепенно возвращалась к своему натуральному цвету. 

В антракте к нам с мачехой подошел представитель РОНО, пожал руки и сказал:

- Молодцы девчонки! Не растерялись! Хвалю за смелость и находчивость! Да и в целом ваша иностранная самодеятельность мне понравилась. Правда, я не знаю ни немецкого, ни французского, но играли вы все превосходно!

***

Зеленая шляпа оказалась на удивление живучей. Муттер носила ее, пока не износилось зеленое пальто, потом отдала гроссмуттер, полюбившей зеленую шляпу с первого взгляда, и та прощеголяла в ней три сезона. Затем несколько обветшавшую шляпу гроссмуттер хотела подреставрировать, но муттер настаивала на ее немедленном выбрасывании, обозвав "потерявшим вид старьем". Так как в своем споре относительно дальнейшей судьбы зеленой шляпы они не сумели придти к консенсусу, то до поры до времени положили шляпу в реликтовый семейный сундук - и благополучно забыли про нее. Покоясь в чреве сундука, забытая шляпа вместе с ним переехала на нашу новую квартиру. 

Зеленая шляпа закончила свое существование в руках моих дочерей, использовавших ее при игре в принцесс. Мои дочки обожали эту игру и, изображая сказочных принцесс, нахлобучивали на себя все, что удавалось выпросить у бабушки Эльфриды, в том числе и зеленую шляпу. 

Н-да... Какая богатая и яркая шляпная биография! Трагедия, страсти, успех, симпатии, забвение... Не просто фетровый головной убор из мосторга, а поистине сценическая шляпа! 

Клара Гельцер
(глава из романа О. Зайкиной "Житейские кружева")

Вы можете приобрести 6-ти томный роман Ольги Зайкиной "Житейские кружева" по отдельным книгам здесь >>

Или полный комплект из 6 томов со скидкой и автографом автора здесь >>

Материалы по теме: Зеленая шляпа

Что вплетено в "житейские кружева"
Тайные признания Ольги Зайкиной

    Ваше мнение