История одного зигзага

ИСТОРИЯ ОДНОГО ЗИГЗАГА
невеселый рассказ Ольги Леночка появилась в моей жизни нежданно-негаданно и издевательски символично - в мужской праздник 23 февраля. Это бедствие стряслось в 1971 году. Леночку доставили ко мне домой прямо с рабочего места, из московского медико-биологического НИИ, куда ее направили из родного Архангельска делать диссертацию. В тот День Советской армии, пришедшийся на вторник, мы ждали в гости трех ученых мужей, сотрудников того самого НИИ - на предмет отдохнуть от трудов праведных и культурно отметить славный мужской праздник. 

С этими научными умами - Глебом, Ромой и Митей - наше семейство скорешилось давно. Мой супруг Леша, учитель-химик, лишенный мужского общества в своей школе, прибился к мужской компании НИИ, где работали моя подруга Клара и ее муж Глеб. Вполне естественно, что за три года Клариного замужества мой муж подружился с ее мужем. А в последний год они виделись даже чаще, чем мы с Кларунчиком: Клара пребывала в детском отпуску, безотлучно сидела в своем Измайлово с дочками (старшей два года, младшей два месяца) и с головой ушла в семейную жизнь. 

Да и мне было не до Кларунчика. Мой сынуля-лоботряс Игорек учился из рук вон плохо, вместо домашних заданий либо пропадал во дворе, либо торчал на пару с дедом Мироном перед телевизором, и мы с Лешей никак не могли его обуздать. Учебных часов у меня было выше крыши, да еще биологический кружок, а на классное руководство достался не класс, а катастрофа - тридцать голов проблемных детей. Настолько проблемных, что справиться с такими под силу лишь великому Макаренко! Так что рядовой биологичке Ольге Викторовне жилось нелегко.

***

В тот фатальный вторник приходу гостей предшествовал телефонный звонок Глеба:

- Ольга, мы уже заканчиваем работу и едем к тебе. Можно, мы нагрянем не втроем, а вчетвером? Нам неделю назад прислали на рабочее место аспирантку из Архангельска, как-то неудобно в праздник ее бросать. Она новенькая, никого не знает, да и в Москве еще не освоилась.

- Приходите хоть всей лабораторией, места хватит, харчей тоже. 

- Ты особо не усердствуй - провиант мы с собой несем. И выпивку тоже.

Через час раздался звонок в дверь и за дверью послышался веселый голос Глеба:

- Открывай, хозяйка! Принимай гостей по счету: три добра молодца и одна красна девица!

Открыла и остолбенела: стоят Глеб и его соратники - кудрявый Рома и толстенький Митя - красные от мороза, в дубленках и меховых шапках, а с ними маленькая тоненькая блондиночка без головного убора и в габардиновом демисезонном пальто, туго перетянутом поясом. На улице холодрыжник, у Ромки аж кудри заиндевели, а эта - в легоньком пальтеце! Немая сцена. Увидев мое изумление, мужики захохотали:

- Так она же из Архангельска! Такая погода для нее почти весна! Правда, Леночка?

Белокурая девушка кивнула и слабо улыбнулась. Несмотря на морозоустойчивость, вид у нее испуганный и беспомощный. Я приободрила гостью: 

- Проходите, добры молодцы, а красну девицу Елену Прекрасную я забираю помочь мне на кухне.

В прихожую ворвался мой лоботряс.

- Здрасте, дяди Глеб, Рома и Митя! - лоботряс не тратил время на поименные приветствия. 

- А с тетей поздороваться? Ее зовут Лена, - вразумила я Игорька и обнаружила, что Леночка моему мальчишке по плечо. 

Боже, какая кроха! Еще ниже меня! И какая-то пуганая, забитая и жутко провинциальная: глаза вытаращены, волосы неумело вытравлены перекисью, у корней значительно темнее, не в меру накрашена, одета по моде пятилетней давности. 

***

На кухне северная барышня освоилась быстро: начала разворачивать принесенные мужиками свертки и ловко нарезать сыр, колбасу, рыбу. Видя, с какой скоростью мелькает нож в Леночкиных руках, я подсунула ей и лук. Леночка столь же быстро начала его шинковать. С ресниц потекла тушь. Пришлось спешно смывать косметику. Без косметики Леночка выглядела совсем бесцветной, жалкой и чувствовала себя явно не в своей тарелке. 

- Пойди накрасься! - скомандовала я. - Все необходимое найдешь в ванной на полочке. А лук я сама дорежу. 

Леночка благодарно улыбнулась и скрылась в ванной. Вошел Рома, повертел туда-сюда кудрявой головой и спросил:

- Где Елена Прекрасная? 

- В ванной. В порядок себя приводит. 

- Прислали нам подарочек с родины Ломоносова! Эта аспирантка на уровне наших второкурсников! Ее же года два доучивать надо, только потом она сможет вести хоть какую-то научную работу!

- Что, такая бестолковая? 

- Да нет, толковая, да знания никудышние. Выпускница тамошнего биофака. Наоткрывали провинциальных университетов, а образование там паршивое! - от возмущения у Ромы даже затряслись кудряшки. 

- Коль толковая, так и доучивайте.

- А мы что делаем? Глебка взял над ней шефство. Елене дали статьи на английском, так она их прочитать не в состоянии - в школе и вузе немецкий учила. А Глебка все равно сейчас литобзор к диссертации пишет - вот вместе и начитывают. 

- Что сам-то Глеб тянет с кандидатской? Вон его жена Клара в 26 лет защитилась, а у Глеба в следующем году 30-летие грядет и он ни в одном глазу.

- Как это - "ни в одном глазу"? Да экспериментального материала у Глебки на два диссера хватит! А вот писать он не мастер. Но думаю, к лету закончит эту канитель и защитится.

Вернулась подкрашенная Леночка: 

- Оля, извините, что я так долго...

- Тетки, да вы что, еще на "вы"? - изумился Рома.

- Мне трудно сразу перейти на "ты", - покраснела Леночка и опустила накрашенные глазки, а Рома отпустил остроту по поводу Леночкиной застенчивости и девичьей стыдливости. 

- Ольгунька, когда вечерять-то будем? Живот подводит от голода! - заглянул в кухню дед Мирон. 

Я поспешила с ужином. Леночка помогла мне красиво накрыть. Разместились за столом. Леночка приземлилась рядышком с Глебом. Что-то она слишком близко к нему подвинулась - места предостаточно, можно не тесниться! Глеб усердно, как и подобает учтивому интеллигенту, ухаживал за Леночкой, накладывал ей на тарелку всяческую снедь. Та сначала поконфузилась, смешно закрывая ладошками тарелку и рюмку, но потом лихо тяпнула водочки (чтоб северянке - да не пить!) и начала не спеша закусывать. 

Мужики затеяли интеллектуальную беседу. Леночка в беседе не участвовала: она во все глаза с обожанием смотрела на Глеба и ловила каждое его слово. Глеб, польщенный Леночкиным вниманием, был красноречив и остроумен, как никогда. Рассмеявшись над очередной его шуткой, Леночка как бы ненароком ткнулась ему в подмышку, та так и застряла там. 

- Глеб, похоже, ты взял Леночку под крыло не только в фигуральном смысле, но и в прямом! - пыталась я шуткой восстановить статус кво. Не тут-то было! Леночка не шелохнулась, а Глеб не отодвинулся.

Черт бы побрал эту Леночку! Так и прилипла к Глебу! Прилипала бы себе на здоровье к холостому Роме или к разведенному Мите! Тем более что Митя поглядывал на нее с явным интересом. Так ведь нет - пригрелась около Глеба - на правах подшефной! На мои укоризненные взгляды Леночка не реагировала и продолжала смотреть на Глеба, как на ясно солнышко. Тогда я вполголоса обронила откровенный намек: напомнила, как легендарная снегурочка при контакте со светилом растаяла и обратилась в пар. Но Леночка и глазом не моргнула и бровью не повела, а Глеб отпустил шутку насчет варварских порядков в Берендеевом царстве. Ну как втолковать этой дикой северянке, что неприлично так липнуть к женатому шефу? И как оттащить женатого шефа от этой архангелогородской непосредственности? 

Настенные часы пробили девять. Дед Мирон, заядлый телезритель, пригласил всех на передачу "Время". Народ двинулся в дедову комнату, служившую по совместительству гостиной и красным уголком. Я убрала со стола, а когда зашла в дедову комнату, то застала прелестную картину: Леночка, как птичка на веточке, сидела на ручке кресла, в котором вальяжно развалился Глеб, да еще уперлась в него обеими коленками. Могла бы сесть на стул и не распускать коленки! Совсем уж далеко зашло Глебово шефство! Я попыталась разрушить шефскую идиллию: 

- Глеб, помоги-ка мне принести кофейные чашки! 

- Ольга, ну что ты за эксплуататор! Дай отдохнуть многодетному отцу! - Глеб нарочито тяжко вздохнул, смежил веки и еще больше углубился в кресло. 

- Олюшка, не напрягай гостей, я сейчас принесу! - отозвался мой супруг.

Шефская идиллия в кресле набирала обороты: Леночка аккуратно подносила многодетному отцу к губам чашечку с кофе, а тот с утомленным видом лениво отхлебывал. 

Настало время прощаться. Уходили все вместе - как и пришли.

- Счастливо, ребята! Через две недели ждем вас всех праздновать 8 марта! - пригласил мой супруг.

- Мне как раз к 8 марта должны передать из Архангельска посылку с копченым палтусом! - отозвалась обрадованная приглашением Леночка.

- Ждем с копченым палтусом! - возликовал дед Мирон. Много ли нашему деду надо для полного счастья? 

- Глеб! На 8 марта обязательно вытащи Кларунчика! Тетя Ирма с бабушкой Эльфридой вполне смогут подменить ее на вечерок и посидеть с внучками! - грозно приказала я, потом обернулась в Леночке и уточнила, кивнув на Глеба: - Его дочки совсем маленькие, а супруга Клара кормит грудью младшенькую, поэтому ей сложно выбраться в гости. 

- Будет сделано, товарищ начальник! - Глеб потешно приложил руку к несуществующему козырьку. - Ты сурова, как моя теща Ирма Генриховна! 

- Ирма Генриховна? Эльфрида? Кто они по национальности? - спросила Леночка.

- Немки, правда, несколько разбавленные, - пояснил Глеб, - потомки немцев, что переселились в Россию по призыву Екатерины II. Бабуля и теща свято помнят свою историческую родину и язык предков: у нас дома целая библиотека немецких книг.

- А можно взять почитать?

- Так приезжай к нам в Измайлово и поройся у бабули на полках: она дает книги на вынос, но при этом записывает, кто что взял, - хихикнул Глеб. 

- Действительно, Леночка, нанеси им визит: Ирме Генриховне и Эльфриде Карловне будет приятно, что кто-то читает книги немецких авторов в подлинниках. Заодно увидишь, какие у Глеба славные дочурки, - вмешалась я, а про себя подумала: "Все будет хорошо. Леночка увидит Кларунчика, дочек и оставит Глеба в покое. А я познакомлю ее с Левушкой, братом-близнецом Глеба. Тот холостой, без пяти минут доктор физмат наук, к тому же скоро будет владельцем однокомнатной кооперативной квартиры. Что может быть лучше для провинциальной барышни?" 

Я успокоилась и на прощанье даже поцеловала Леночку в густо напудренную щечку. 

***

Восьмого марта первым появился Левушка - перепутал время, балда, и притащился на два часа раньше: не к шести часам вечера, как договаривались, а к 16:00. Рассеянность Левушки не знала пределов: он путал все, что не касалось теоретической физики. Впрочем, развлекать Левушку не пришлось: он сел в уголок, достал из портфеля рукопись - начатую очередную статью (в отличие от своего братца Левушка писал много и с удовольствием) - и тут же перестал реагировать на окружающий мир. 

Потом пришла Леночка с северными дарами: принесла не только обещанного палтуса, но и экзотическую для наших широт морошку, особым образом законсервированную, и еще какое-то варенье из северных ягод с упоительным запахом. Выглядела Леночка сногсшибательно: нарядное платье фиалкового цвета, плотно облегающее точеную фигурку, умело наложенный макияж в тон платью, волосы тщательно прокрашены. То ли девочки в аспирантской общаге помогли, то ли сама освоила. Говорил же Рома, что она толкова и легко обучаема. Вот и обучилась.

Леночка сразу же водворилась на кухне и подключилась к подготовке праздничного стола. Я пошла в комнату, с трудом оттащила Левушку от рукописи и поволокла на кухню знакомиться с Леночкой. 

Леночка воззрилась на Левушку с недоумением - вполне понятным: братья-близнецы были на удивление разными. Роднил их только светлый колер да голубые глаза. А остальное... У Глеба волосы желтее и пышнее, щеки круглее и со здоровым румянцем, глаза ярче и в махровых ресницах, ростом и в плечах он значительно больше Левушки. В отличие от малообщительного Левушки Глеб контактен, остроумен, обходителен, силен в полемике - бывший комсомольский активист. Левушка же похож на белого мышонка, бледный, худой, простодушный, не от мира сего, слушает все в пол-уха, отвечает невпопад и живет какой-то своей внутренней жизнью. Если Глебу подходит сценическое амплуа герой-любовник, то Левушка скорее комедийный персонаж. 

Леночку знакомство с комедийным персонажем лишь развеселило. Она его даже не восприняла как потенциального поклонника. Левушка тоже остался равнодушен к Леночкиным прелестям и оживился только когда открыли банку с архангельским вареньем и предложили ему приложиться. Приложился он основательно: отрезал полбулки и намазал вареньем бутерброд, как Тося Кислицына в фильме "Девчата". 

- Левушка! Ты, наверное, родился раньше Глеба, но продал свое первородство за банку варенья, - съязвила я, - поэтому Глебушка считается старшим.

Глебушка родился всего на полчаса раньше Левушки, но очень кичился своим старшинством. 

- Пусть считается старшим! Мне не жалко! - отозвался Левушка с набитым ртом. Это верно: Левушке никогда ничего не было жалко. 

Вскоре подъехали и остальные гости. Глеб пришел последним и без Клары - старшая дочка затемпературила, а у младшей прихватило животик. Я расстроилась. Все мои планы летели к черту. Рассаживая гостей за столом, я на правах хозяйки между Леночкой и Глебом бесцеремонно впихнула Левушку. Но этот паршивец, насытившись, быстро смылся, а после его ухода Глеб и Леночка тут же сдвинулись и сомкнулись. 

Служебный роман вызревал на глазах. Леночка трогательно подкладывала Глебу лакомые кусочки, а Глеб после каждого Леночкиного пасса церемонно целовал ей ручки и называл "девочкой-фиалочкой". Ушли они раньше всех и вместе. Я готова была разреветься от досады.

- Олюшка! Будет тебе дуться-то! - миролюбиво сказал мой супруг после ухода гостей. - Ну занесло Глебку спьяну, ну бывает. Неужели ты думаешь, что он нашу Клару, царь-бабу, на какую-то крашеную лахудру променяет? 

И верно - неужели можно всерьез увлечься этой лупоглазой пергидрольной блондинкой? Девочкой-фиалочкой? Да и сам Глеб не мальчик-колокольчик, а женатый мужчина и отец двоих детей!

***

Оказывается, можно, да еще как можно: увлечься, потерять голову, забыть про детей, диссертацию и здравый смысл! События развивались с космической скоростью. 

В апреле, на празднование наших с Лешей Дней рождения (они у нас 11 и 18 числа, празднуем оба сразу, а заодно и День космонавтики), Глеб и Леночка уже вместе пришли и вместе ушли. Долго и назойливо талдычили, что у нас чудесный возраст творческой, профессиональной и человеческой зрелости (нам с Лешей исполнялось по 32 года) и желали дожить до золотой свадьбы. Из их уст все это звучало кощунственно! А на мой вопрос о Кларе Глеб ответил дежурным: "приболели дочуры". 

На майские праздники Леночка отправилась в поход на шашлыки и утащила туда Глеба. Лучше бы она отправилась к себе в Архангельск и желательно навсегда! После генерального майского похода обнаглевшая пигалица отчаянно афишировала углубившиеся отношения с Глебом. От дома я не могла ей отказать - она приходила вместе с Глебом, а Глеб ходил не ко мне, а к моему мужу. Будучи подругой Клары, я попросила Глеба избавить меня от общения с Леночкой - но тот не внял и заявлялся к нам исключительно со своей пассией. 

Я не могла спокойно смотреть, как ловкая пигалица с дикого севера набрасывает лассо на мужа моей лучшей подруги, и неоднократно увещевала Леночку. Но всякий раз слышала в ответ малоубедительный довод: "Я люблю его!" Призывать Леночку к совести и просить оставить в покое чужого мужа, отца двоих детей, было бесполезно. Я даже рассказала ей про свои тяжелые переживанья и отчаянья после ухода моего папы Вити из нашей семьи. Но зная, что у меня установились хорошие отношения с новой семьей отца, Леночка тут же стала яро уверять, что не будет препятствовать свиданиям Глеба с дочками и для Глеба гораздо лучше уйти к ней, к Леночке, чем жить с нелюбимой женой, которая к тому же старовата для него: на целых два года и три месяца старше Глеба! 

Чего-чего? "Жить с нелюбимой женой"? Это Клара-то нелюбимая? Да Глеб был самым счастливым человеком на земле в день регистрации брака с Кларунчиком! Он торопил начало загсовской церемонии и без конца повторял, что ему нужна именно такая жена как Кларуся и никакая другая... А на свадебном застолье Глеб, радостный до неприличия, высоко поднял правую руку молодой жены с обручальным кольцом и провел забавную аналогию с птицами, которых кольцуют орнитологи: кольцо на лапку - и вольная птаха закреплена за орнитологом. Всего три года прошло с той свадьбы...

Мои попытки поговорить с Глебом ни к чему не привели: с милой улыбочкой он вежливо, но твердо попросил не вмешиваться в его личную жизнь. Мой супруг успокаивал меня, как мог: 

- Олюшка, да не убивайся ты так! Вряд ли у Глебки это серьезно! Так, зигзаг в сторону... Ну попутал бес мужика, ну загулял малость... Говорил я с ним - так он отбрехался: "Я не в силах тормозить благородные дамские порывы!" А про развод с Кларой он ни гу-гу! Это Ленка треплется про развод, а сам Глебка - молчок! И заметь - ходит в обручальном кольце!

Все правильно: вольной птахе положено носить кольцо на лапке до окончания окольцованного срока. А потом поменять на другое кольцо... 

***

Зигзаг оказался настолько серьезным, что в июне Глеб сообщил нам, что временно перебрался обратно к родителям, чтобы "в тиши и покое" дописать диссертацию, тем более что Левушка как раз отселился в свой завершенный кооператив. "В тиши и покое" - во сказанул-то! Можно подумать, что у Кларунчика дома стоит шум и грохот, и нет укромного угла! Да в их новой огроменной квартире можно найти не один тихий угол, а, по меньшей мере, пяток! 

Тем не менее, я не теряла надежды на своевременное окончание зигзага и предприняла еще несколько отчаянных, но, увы, безуспешных попыток усмирить Леночку и Глеба. 

Я сдалась окончательно, когда в июле дед Мирон, приехав на пару дней с дачи, где он проводил все лето напролет, перечислил всех, кто его навещал - в числе навещавших были "Глебка с его новой жинкой". 

***

С Кларунчиком в тот период я не виделась. Я вообще ее ни разу не видела после ее Дня рождения, еще в январе. Клара не появлялась, не звонила, а домашнего телефона у нее не имелось. Приехать к ней домой? Как-то не принято - вот так без спросу... Может, написать письмо? А что я ей напишу? Если они с Глебом расстались - вряд ли мое участие как-либо поможет. Да и странно писать письмо - мы же с ней никогда не переписывались, даже поздравительными открытками по праздникам не обменивались. 

В конце лета я все-таки собралась духом и отправилась в Измайлово навестить Кларунчика. Без приглашения, без предупреждения и даже без повода. Не будучи уверенной, что она мне обрадуется и примет: прямолинейная Клара может и за дверь выставить за пособничество сопернице, пусть даже невольное. Отправилась утром, чтобы наверняка застать дома.

Вопреки моим опасениям, Клара встретила меня приветливо. Бабушка Эльфрида тут же попотчевала свежеприготовленным смородиновым муссом. Старшая дочка Ольгуша (в мою честь назвали!) узнала меня, хотя видела давно - какая у детей поразительная память! Тетя Ирма, к счастью, уехала в свой деканат за расписанием. Разговора с ней я особенно боялась.

- Олечка, милая, как я по тебе соскучилась! Что же ты к нам совсем дорогу забыла? Ты ведь знаешь, мне сейчас не вырваться: крепко заякорена, - и Клара нежно посмотрела на дочурок.

Клара собиралась с малышками на ежедневную прогулку в Измайловский парк (у них лес прямо под боком - и дачи не надо) и предложила присоединиться. Там, на берегу речушки Серебрянки мы раскинулись женским лагерем, выпустили девчонок попастись: старшая, Ольгуша, собирала цветы, а младшая, Татка, ползала по расстеленному на траве пледу. Ну просто семейная идиллия! Только мужа уже нет... 

Про Глеба Клара заговорила сама. Не костерила его, не крыла по-черному, как большинство брошенных женщин. Просто описала ситуацию. У Глеба не заладились отношения с Ирмой и Эльфридой. Тещу он окрестил "Железным Феликсом" и систематически ссорился с нею, а бабулину суетню выносил с трудом. С написанием диссертации Глеб намертво застрял. Дочки проболели всю зиму и всю весну. Внутрисемейные разлады обострились. Потом Глеб сильно переменился, стал поздно приходить домой, был мрачен, раздражен, разговаривал "по минимуму". 

Про Леночку Клара узнала только в мае - печальную новость привезла лаборантка Люся. О существовании "другой женщины" Клара догадывалась и раньше по поведению мужа, но конкретными данными не располагала. Звонить сотрудникам, общим знакомым, что-то узнавать, выпытывать - для Клары это унизительно. Саму Леночку она видела еще зимой, когда та приезжала за немецкими книгами, но не отождествила с "другой женщиной": вид у Леночки был самый невинный, да и столь мирные визиты в семью уводимого мужа "другие женщины" обычно не наносят. Временно пожить в родительском доме Клара предложила Глебу сама - под предлогом "интенсификации написания диссера". А про Леночку и про свою информированность она ему - ни слова. Глеб незамедлительно согласился на переезд и с тех пор благополучно живет у родителей. 

Вот и вся история. Не ссорились и не ругались. Просто расстались. Причем оба утверждают, что временно.

- Пусть поживет без меня и дочек, разберется в себе. Пусть отдохнет от семейных напряжений, осмотрится, подумает, кто ему нужнее и дороже, - с горечью сказала Клара. 

- А про Леночку я не буду заводить разговора. Сам скажет, когда сочтет нужным. Я люблю Глеба, но удерживать его искусственно не хочу, да это и бесполезно. И не стану выгонять вон с вещами и криками "мне все известно! негодяй! катись к ней!" - это и вовсе глупо... Коль суждено нам расстаться... 

Голос Клары дрогнул, и она умолкла, не закончив фразы. Прямо по-цветаевски: "губы втиснула в зубы, плакать не буду". Стояла молча, вцепившись побелевшими пальцами в игрушечного ослика. А я на нее смотрела. Да, действительно "царь-баба", как определил мой Лешка: высокая, прямая, статная. Прекрасное лицо, ровная линия лба, необыкновенно красивые серые глаза, длинные загнутые ресницы, выразительные брови, четко очерченный маленький рот, волевой подбородок, густые каштановые волосы. В горе не подурнела, только чуть осунулась. Помолчав, Клара заговорила:

- Знаешь, Оля, у нас в семье мужчины как-то не заживаются: мой дед погиб на фронте в гражданскую, отец в отечественную... Бабушка и мама прожили в замужестве всего по два года, а мне вот, - Клара невесело усмехнулась, - целых три досталось. Три года семейного счастья! Я ведь действительно была счастлива с Глебом - только сейчас это и осознаю. 

Я проводила Клару до дома, но заходить не стала, чтобы не пересечься с Ирмой. К тому же Клара умоляла меня не проговориться: ее муттер и гроссмуттер болезненно переживают отселение зятя, а о Леночке пока ничего не знают - Клара поставит их в известность только после окончательного Глебова решения. 

***

Сентябрь у меня был суматошный - как у всех педагогов. Мои ученики за лето разве что буквы не забыли, а уж скудные знания по биологии из их легкомысленных голов выветрились начисто. Октябрь и ноябрь тоже как-то слишком быстро пролетели в суете и заботах. 

Новоиспеченная парочка - Глеб и Леночка - вняла моим мольбам и перестала нас посещать, к нашему немалому удовольствию: Лешку тоже тяготили их визиты дуэтом. Пусть себе упиваются своим эрзац-семейным счастьем, но хотя бы не у нас на глазах! Кстати, не скоро им удастся оформить отношения: ведь по советскому законодательству Глеб не сможет развестись, пока младшей дочке не исполнится годик, да и после этого его разведут не сразу - сначала пару раз отправят подумать. 

С Кларунчиком я тоже не виделась - к сожалению, у нас опять произошел "обрыв связи": она не звонила, а я к ней больше не заезжала. 

***

В начале декабря мы с мужем получили приглашение на защиту кандидатской диссертации Глеба. Наконец-то! 

На заседание Ученого совета выплыла вся Глебова родня: его экстравагантная матушка Серафима Львовна, называемая в семье просто Симой, с волосами сочно-апельсинового цвета и в буйно-цветастом туалете, его нелюдимый папаша, стройная элегантная Клара и даже суровая тетя Ирма в неизменном строгом костюме. Брат Левушка как всегда перепутал время и прибыл с опозданием - к середине доклада диссертанта. 

Защита прошла успешно, Глеб докладывался четко и уверенно, диссертацию хвалили. Глеб шутливо заявил, что посвящает диссертацию своим дочурам, а единогласная защита - это ему подарок от Ученого совета по случаю дочуриных Дней рождения (обе девочки родились в декабре: Татка в начале, Ольгуша в конце). Что ж - неплохой подарочек!

Клара выглядела замечательно: счастливая за Глеба, разрумянившаяся, серые глаза сияют из-под богатых ресниц, каштановые волосы завиты и красиво лежат на спине. Подошла к Глебу, тепло поздравила, пожелала дальнейших успехов. Поцеловала Симу. От Левушки потребовала столь же блестяще выдержать намеченную докторскую защиту и по возможности не опоздать на собственный доклад. Сразу же после поздравлений Клара уехала, сославшись на приближающийся час грудного кормления. Тетя Ирма присоединилась к Кларе, предварительно пожав руку зятю (точнее, бывшему зятю) и похвалив за интересный доклад. Вряд ли Ирма, преподавательница истории, что-либо в нем поняла. Ну да ладно, приличия соблюдены. Мы с Лешей тоже хотели удалиться сразу же после поздравлений, но Глеб потащил нас на банкет. 

На банкете царила Сима. Это был ее праздник. Сима громко и много рассказывала, как Глеб последние месяцы усердно писал диссертацию, а она ухаживала за ним, как подобает заботливой матери. До небес восхваляла Глебова терпеливого научного руководителя и внимательных добросовестных оппонентов. Без конца поднимала бокал и провозглашала тосты за коллектив лаборатории, где трудится Глеб, за самого Глеба, за его отца (сам папаша безмолвствовал и опрокидывал рюмку за рюмкой), за его дочурок и за красивую умную жену Клару. Молодец Сима! Сообразила, что пока Клара числится законной женой, то официальные почести принадлежат ей. 

Леночка вела себя скромно - надо отдать должное ее деликатности - тихо сидела в отдалении и лишь посредством бокала присоединялась к всеобщему ликованию. 

***

Далее судьба преподнесла мне неожиданный подарок: я наблюдала регресс Глебова зигзага - столь же стремительный, как и его весенне-летний прогресс. 

Вскоре после защиты диссертации Глеб переехал обратно в Измайлово. А на Новый год они с Кларунчиком нагрянули к нам на всю новогоднюю ночь - Клара уже отлучила Татку от груди и была более свободна в своих перемещениях. Новый 1972 год встретили отлично. Говорили исключительно о хорошем. Острили, хохмили, дурачились, смеялись. Лешка пел под свой гитарный аккомпанемент - у моего мужа абсолютный слух и приятный густой баритон. Леночку ни разу не помянули - ни единым словом. Не потому, что табу - просто никто про нее не вспомнил.

Клара была великолепна в сильно-приталенном темно-зеленом платье с люрексом (я раньше у нее такого не видела), весело улыбалась и выглядела счастливой. Клара-красавица. Клара-умница. Клара-победительница. 

***

А после Нового года ко мне зачастила побежденная сторона - поверженная Леночка. Приезжала уже одна - поплакаться и пожалиться. Мой муж вздохнул:

- Олюшка, к тебе всегда прибиваются брошенные и покинутые! Видать, таков твой удел: жалеть сирых и убогих!

Но Леночке надо было излить свое горе - и я не могла ей в этом отказать. Забившись в закуток между холодильником и разделочным столиком (ее любимое место на нашей кухне), Леночка выговаривалась и выплакивалась. Истекая слезами, она осветила невеселую осенне-зимнюю динамику событий. 

Раскрученный и далеко зашедший роман с Глебом пошел на убыль еще в сентябре. Леночку не пожелали признать ни Глебовы родители, ни его брат. Сима, недаром носящая грозное прозвище "Мать-в-законе", устроила Леночке разносный бенц-барабенц, угрюмый папаша не удостоил и взглядом, а Левушка весьма агрессивно (что для него нехарактерно) посоветовал "не возникать". В октябре Глеб взял отпуск и не выползал из дому. На Леночкины звонки отвечал кратко, от встреч отказывался, ссылаясь на занятость. Весь ноябрь Глеб возился с предзащитными делами, и ему было не до Леночки. Предложенную Леночкой техническую помощь в организации защиты и последующего банкета он отверг. Выписанные для банкета деликатесы из Архангельска даже не были порезаны (их заморозили и впоследствии употребили на лабораторной новогодней вечеринке). На Новый год Леночка отправилась в Архангельск и получила там нагоняй от родителей - Сима позвонила и наябедничала. 

Тем не менее, Леночка надеялась взять реванш и толковала события по-своему:

- Глеб готов уйти от Клары хоть сию минуту, но она его не отпускает! Не дает развода! Я по-доброму говорила с ней, объясняла, предлагала разумное решение... 

- И какое же разумное решение ты ей предлагала? 

- Очень простое. Клару до сих пор любит Кирилл, которого она несправедливо бросила ради Глеба. Я лично переговорила с Кириллом - он готов взять Клару замуж с двумя дочками, сказал "как только так сразу". Вот и решение нашего вопроса! И все будут счастливы! Но Клара уперлась - и ни в какую! Типичная красивая стерва - ни себе, ни людям! Из-за ее тупого упрямства Глеб не может на мне жениться!

- А Глеб обещал тебе это? Развестись и жениться? - осторожно спросила я.

- Не обещал, - честно призналась Леночка. - Но ведь это же подразумевалось! 

Святая простота!

- Глеб обязательно женится на мне, когда получит развод! Оля, пойми, Глеб - порядочный человек: пока формально женат, ничего мне не обещает. А Клара играет на его порядочности и удерживает его детьми. Не удержит! Он ее не любит! Ведь он женился на ней не по любви, а из всяких там соображений - мне в нашем институте рассказали.

Молодец Глебушка, ничего не скажешь! Этот "порядочный человек" разрешил девчонке бегать за ним, влюбиться до полной потери мозгов - и, мягко выражаясь, попользовался ею! Не обещал жениться - но и не гнал прочь! Да еще комплиментов и ласковых фраз наплел с три короба - он у нас на это мастак! Влюбленная глупышка полгода повсюду его сопровождала, как преданная собачонка, всячески старалась быть полезной, опрометью кидалась ему помогать - везде и во всем... А он милостиво позволял ей обожать и лелеять себя! И, естественно, не опровергал институтских россказней о своей женитьбе на Кларе из престижно-карьерных соображений! А потом просто-напросто перестал замечать Леночку! Даже не удосужился объясниться! И девчонка пребывает в своем сумасшедшем заблуждении! Да еще Кларунчику треплет нервы! А та молчит и глотает! Знаю я Кларину установку: "Глебу - ни слова"! 

Я решила сама побеседовать с Глебом, но потом передумала - ведь все равно Глеб вежливо выслушает меня и попросит не вмешиваться в его личную жизнь. Лучше попытаюсь утихомирить Леночку и уговорить ее оставить в покое хотя бы Клару! Попыталась... Куда там! 

- Оля! Я все равно буду бороться за Глеба! Я люблю его! Клара рано или поздно его отпустит! Я дождусь! Глебу было хорошо со мной! Он мне сам это говорил - тысячу раз! Он называл меня "северным лучиком, озарившим его тусклую жизнь"! Он был счастлив со мной!

- Леночка! А стоит ли бороться и ждать? 

- Стоит! За счастье всегда приходится бороться! Сейчас все против меня ополчились! Серафима мне угрожает! Ей накапали, что я продолжаю крутиться вокруг Глеба! Она мне звонила и орала: "Еще раз на моего сына посягнешь - вылетишь из аспирантуры и из Москвы!" 

- А ты не крутись! Глеб-то вокруг тебя не крутится!

- Но я чувствую, как он рвется быть со мной! Он не любит Клару! Он любит меня! Я это чувствую! Когда его перестанут от меня оттаскивать, он разведется с Кларой и женится на мне!

Я усомнилась в Глебовых намерениях, но спорить с Леночкой не стала. И я не могла отказать от дома этой страдалице - тем более что ей сначала замурили голову институтскими сплетнями, а теперь все против нее ополчились. Отревется мне - быстрее успокоится. Леночка еще какое-то время звонила, приходила, ныла, скулила, стонала, рыдала, но в ее страдальческих речах наблюдалась положительная динамика: "я люблю его" постепенно вытеснялось другим оборотом - "он подлец и мерзавец". А потом Леночка заявила, что прощает их обоих - и Глеба, и Клару.

Глебов зигзаг благополучно завершился.

***

Фортуна сжалилась над Леночкой. В том же 1972 году в их лабораторию прибыл командировочный немец из ГДР, не говоривший по-русски, и Леночку, более-менее сносно владеющую немецким, дали ему в помощь. Закончилась научная командировка интернациональным браком и торжественным отбытием Леночки на немецкую землю. 

Интернациональный брак выдался счастливым. Леночка время от времени писала мне, звонила, сообщала о своих достижениях (рождение двух сыновей и продвижение мужа по службе), сетовала, что не может выбраться в Москву, и приглашала нас с Лешей в гости в Берлин. Но мы как-то не собрались. 

***

Через двенадцать лет, весной 1984 года, Леночка вырвалась на несколько деньков в Москву и остановилась у меня. Располневшая, респектабельная, роскошно (по советским понятиям) одетая, в дорогих золотых украшениях. Твердо стоящая на земле и вполне довольная жизнью. Долго расспрашивала об общих знакомых, в том числе о Глебе, потом пожелала его увидеть. Без предварительного уведомления. Хотела сделать сюрприз, удивить, похвастаться. 

Почему бы и нет? Мы с Глебом и Кларой по-прежнему дружили семьями, и Глебова головокружительная служебная карьера нашей дружбе не помешала. Глеб даже называл меня "сестренкой Ольгой", так как у нас одинаковые отчества.

Я позвонила Глебу на работу (он разрешил нам с Лешей звонить по прямому телефону, минуя секретаршу) и попросила заехать. Глеб прибыл, поздоровался и представился Леночке: 

- Глеб Викторович Лукьянов. Занимаюсь охраной окружающей среды. 

Леночка улыбнулась. Он что, шутит? Но солидный начальник Глеб давно уже утратил привычку примитивно шутить. Обернувшись ко мне, он попросил:

- Сестренка Ольга! Представь мне, пожалуйста, свою очаровательную гостью!

- Не узнал! - обиженно ахнула Леночка. 

- Гм... Сразу не признал, но уже узнаю... - смешался Глеб. - Вспомнил! Вы работаете под началом Алексея (мой супруг к тому времени стал директором школы), и я организовал вам экскурсии для школьников в испытательные лаборатории! 

- Нет, в школе я не работаю и экскурсиями не занимаюсь. 

Глеб несколько смутился, озабоченно потер подбородок и попросил напомнить, при каких обстоятельствах они встречались. Леночка подала мне знак "молчать": прижала наманикюренный пальчик к карминово-красным губкам. 

- Никак не могу припомнить, где именно я вас видел... Но ваше лицо мне знакомо! - заверил Глеб Леночку. - Так-так... Кажется, мы познакомились на районной партийной конференции! Я прав?

Леночка кокетливо повела плечиками, пару раз стрельнула глазками, но на опознании не настаивала. Глеб выпил кофе и распрощался. Леночка долго курила на кухне. Через три часа Глеб позвонил и радостно сообщил:

- Сестренка Ольга! Я вспомнил, где общался с твоей гостьей! А то уж испугался, что у меня склероз начинается! Как же я ее сразу-то не узнал? Это же ваша соседка по даче! Прошлым летом, когда мы с Кларусей приезжали, она показывала нам свои угодья. Она еще объясняла Кларусе, как подвязывать кусты малины, а потом каких-то саженцев понапихала нам в машину! Все-таки у меня хорошая память на лица! 

Я похвалила Глеба за хорошую память.

Таков был эпилог Глебова зигзага. 

Ольга Белова
глава из романа О. Зайкиной "Житейские кружева"

Вы можете приобрести 6-ти томный роман Ольги Зайкиной "Житейские кружева" по отдельным книгам здесь >>

Или полный комплект из 6 томов со скидкой и автографом автора здесь >>

Материалы по теме: История одного зигзага

Что вплетено в "житейские кружева"

Тайные признания Ольги Зайкиной

    Ваше мнение