Наука наук или  как помочь любимому

НАУКА НАУК или  КАК ПОМОЧЬ ЛЮБИМОМУ
повествование Клары
[1967 год] Прежде, чем рассказать забавную историю, приключившуюся осенью 1967 года, я выдам небольшую преамбулу о "науке наук" и ее месте в моей жизни. 

Начиная с 1954 года моя муттер Ирма Генриховна бессменно преподавала в техническом вузе идиотский и никчемный предмет - историю КПСС - историю Коммунистической партии Советского Союза. Этот предмет прогрессивное студенчество ехидно именовало "наукой наук". Вообще-то "наукой наук" называют философию, но, судя по количеству учебных часов, отведенных на изучение истории КПСС абсолютно во всех вузах СССР (даже в консерваториях), именно историю КПСС нужно считать советской наукой наук середины двадцатого столетия. 

А за муттер обидно. Выпускница истфака МГУ, отличница, с немецкой педантичностью запоминавшая события, факты, даты - она прекрасно знала историю: древнюю, средних веков, нового и новейшего времени. Но все это у нее осталось невостребованным, и на ниве просвещения ей досталась самая скукотища - история КПСС - надуманная, местами вымышленная, а местами сильно вымышленная... 

Впрочем, сама муттер не считала себя обделенной и, будучи убежденной коммунисткой, преподавала свой курьезный предмет увлеченно и с энтузиазмом - с самого начала, с 1954 года. Когда в 1954-м ее, тогдашнего разъездного просветителя, пригласили в технический вуз преподавать историю КПСС - радости муттер не было предела. Она оповестила об этом всех своих знакомых, жильцов нашего дома, старушек во дворе и даже сообщила на родительском собрании в моей школе. А до того счастливого момента муттер разъезжала с лекциями от общества "Знание" по отдаленным регионам, оставив нас с бабушкой Эльфридой "на самотек" - к недовольству гроссмуттер и осуждению дворовых старушек. Поэтому, когда муттер появилась на родительском собрании в моем восьмом классе, никто не понял, кто она такая и чего пришла, а некоторые родители были приятно удивлены, узнав, что я не круглая сирота, как они думали ранее. 

***

В августе 1967 года я познакомилась с замечательным парнем Кириллом. Познакомились мы при смешных обстоятельствах - нас обоих заманили на дачу, вероломно посулив отдых на свежем воздухе, который на поверку оказался барщиной по уборке домика и участка. Дачный субботник имел приятное продолжение, и вскоре муттер недовольно констатировала:

- Клара! Ваше с Кириллом знакомство далеко зашло и переросло в серьезные отношения, но, надо полагать, последует достойное продолжение!

То есть муттер имела в виду, что эти самые отношения должны вылиться в законный брак. Я имела в виду то же самое и весьма рассчитывала на "достойное продолжение". И все мои подруги поддержали меня в святых намерениях - нас с Кириллом повсюду приглашали вместе, усаживали рядом и обсуждали как сложившуюся пару: 

- Клара и Кирилл идеально подходят друг другу - высокие, красивые, самостоятельные...

А моя биофаковская приятельница Аня Гольдберг восторженно добавила к этому набору: 

- Духовно богатые и душевно щедрые! - и с чувством расцеловала: сначала Кирилла, потом меня.

Понятно, что если сложилась пара, то все планы, дела и проблемы обсуждаются и решаются совместно. Наша первая совместная проблема возникла уже через месяц после начала "серьезных отношений" и касалась именно "науки наук" - предмета, преподаваемого муттер. Ну как не усмотреть в этом перст судьбы и великое знамение! 

***

В сентябре Кирилл уныло сообщил мне, что ему, как передовику производства и талантливому инженеру, предложили поступить в заочную аспирантуру. У них там приключился недобор заочных аспирантов с производства. В их головной НИИ пришла разнарядка: принять в аспирантуру столько-то человек из институтов, столько-то из союзных республик, столько-то из глубинки, столько-то с предприятий. Причем одного - обязательно с Кириллова завода. Заводское начальство остановило выбор на Кирилле и в приказном порядке уведомило его, что он должен и обязан. Кирилла выстроили по струнке и осчастливили информацией. Вернее, огорошили. Кирилл попробовал сопротивляться, но... Партия сказала "надо" - комсомол ответил "есть!" 

Короче, оборвали нашу с Кириллом любовную идиллию и заставили мою половинку готовиться к поступлению в абсолютно ненужную ему аспирантуру. Я успокаивала любимого, как могла. Кирилл уныло шутил: 

- Видишь, Кларочка, как мое начальство о нас с тобой заботится: чтобы мы по учености и остепененности были ровня... 

Для зачисления в аспирантуру надо было сдать три экзамена: специальность, иностранный язык и историю КПСС. Специальность для Кирилла не представляла сложности, по немецкому языку я сама могла его поднатаскать, но история партии... Я, конечно, тоже сдавала ее в свое время (в университете и при поступлении в аспирантуру), но весь этот псевдоисторический хлам тут же выкинула из головы, как только получила аспирантское удостоверение - потому как голова была нужна для других знаний, представляющих для меня большую ценность. 

Вот что мы с Кириллом имели после "счастливой вести" от его заводского начальства: экзамены через три недели, первым идет история КПСС, а Кирилл знает только, что Ленин родился в 1870 году, а революция в России приключилась в 1917-м - да и то лишь потому, что дату рождения Ленина ему крепко вдолбили еще в детском саду, а для величайшей из революций в 1967 году как раз намечалось пышное празднование 50-летнего юбилея. 

Кирилл честно признался, что в институте экзамен по истории КПСС он не сдавал - ему "автоматом" поставили пятерку за то, что играл в сборной по волейболу и выступал за честь института на соревнованиях. Что касается лекций и семинаров по истории КПСС, то в большинстве вузов студенты ходили на них "по графику" и докладывались на семинарах по очереди: только чтобы хоть как-то заполнить аудиторию и создать видимость постижения "науки наук". Понятно, что никто из присутствующих не слушал эти идейно-политические бредни и не вникал, каждый занимался своим делом. 

***

Смирившись с неизбежным, мы приступили к совместной разработке плана. Сначала Кирилл повздыхал - глубокие томные вздохи - они мне страшно нравились. Потом с придыханием (придыхания мне тоже нравились) начал:

- Кларочка! Если бы ты знала, до какой степени мне не нужна эта заочная аспирантура! 

- Догадываюсь!

- Ну зачем мне кандидатская степень? Это у вас в науке степень крайне необходима. "Ученым можешь ты не быть, но кандидатом быть обязан"! Мне же интереснее составлять проекты, осваивать новейшее оборудование, а не собирать статьи по библиотекам и не писать обзоры литературы. На моей зарплате степень мало отразится, для самоудовлетворения она мне не нужна... Только для престижа родного завода! Уходить с завода не хочется - работа интересная. А о вступительных экзаменах по немецкому и истории КПСС я думаю с дрожью в коленках. Я этот немецкий, конечно, учил - и в школе и в институте - но в состоянии только подписи к чертежам разбирать. А уж история партии...

- Не горюй, Кирюша! Немецкую грамматику мы с тобой вместе освежим! 

- А история партии? Ну, зачем мне, инженеру, технарю, история нашей могучей мудрой партии? Как я ее сдам?

- Не волнуйся, Кирюша, придумаем что-нибудь с историей партии!

- Да что тут придумаешь, если я ни черта не знаю, от истории и политики вообще далек, а заучивать наизусть уже некогда? 

И тут я решилась на крайний шаг - попросила муттер позаниматься с Кириллом. Надо отдать ей должное - она быстро откликнулась, оперативно составила график занятий и снабдила Кирилла учебником. 

Но знать бы заранее, во что выльется ее помощь! Вообще-то поведение и поступки моей муттер легко прогнозировались, и я могла бы предвосхитить ее избыточный энтузиазм и избавить несчастного Кирилла от страданий, но желание помочь любимому было столь велико, что я рискнула. 

***

Первое занятие с муттер прошло более-менее спокойно: она не спрашивала Кирилла, а сама увлеченно рассказывала ему о стачках, о становлении нового мышления у рабочих и о зарождении коммунистической партии. Потом милостиво разрешила бабушке Эльфриде напоить Кирилла чаем. И гроссмуттер, благоволившая к "славненькому Кирюшеньке", тут же принялась метать на стол чашки-блюдца и водрузила тарелку с только что выпеченным кексом. Но муттер отвела Кириллу на чай ровно десять минут, так что насладиться бабулиным кексом он не успел - съел только один тоненький ломтик. Потянулся за вторым, но муттер объявила, что перерыв окончен - и Кирюшина рука повисла в воздухе. 

Под занавес муттер дала Кириллу домашнее задание страниц на двести и выразила надежду, что Кирюша не ограничится учебником по истории КПСС, а прочтет первоисточники. После ухода Кирилла муттер как бы невзначай обронила, что мне лучше пока не встречаться с Кириллом, ибо это помешает усвоению учебного материала. Я не могла не съязвить: 

- Ради науки наук ты лишаешь бедного Кирюшу и кекса, и секса!

Муттер окинула меня взглядом Змея Горыныча и огнедышаще заметила:

- Я закрываю глаза на то, что ваши с Кириллом отношения развились неприлично скоро, но я не намерена терпеть твои грубые издевки над преподаваемой мною дисциплиной! Изволь относиться к истории КПСС серьезно! Это существенный кусок всемирной истории!

Да уж - кусок так кусок... Подгорелый шматок большого пирога!

***

На втором занятии, через три дня, муттер набросилась на Кирилла с вопросами, едва тот вошел: 

- Когда состоялся первый съезд РСДРП? Когда второй? Где? Почему определяющим признан второй съезд? Что принесли партии третий, четвертый и пятый съезды? Какая конференция РСДРП была самой главной после революции 1905 года? Кто стоял у руля партии? Когда и почему произошел раскол партии? Почему партию переименовали? С какого момента она стала называться РКП(б)? 

Кирилл с трудом припомнил, что первый съезд РСДРП состоялся в 1898 году в Минске, второй - в 1903 году не то в Лондоне, не то в Брюсселе, но насчет остальных съездов, конференций, партийных рулевых и раздела влияний Кирилл ничего вразумительного сказать не смог.

- Плохо, очень плохо, молодой человек! Мои студенты знают гораздо лучше!

- Ну, так ведь вы их учите, Ирма Генриховна! - пытался подольститься Кирилл и пустил в ход свои обаятельные придыхания. Но муттер была неподкупна и грозно продолжила:

- Вы скверно подготовились, так что еще раз пройдем этот материал вместе! Прежде всего, мы сейчас разберем все съезды до 1917 года. Надеюсь, вы помните, что их было шесть, и последний состоялся в августе, за три месяца до революции? И попутно разберем основные конференции...

Подкатилась бабушка Эльфрида с предложением попить чайку со сдобными конвертиками, выпеченными специально для "миленького Кирюшеньки", но муттер гневно отклонила предложение, а на лице у нее нарисовалось сердитое: "Чай Кирилл пока не заслужил!" 

Дальнейшей экзекуции я не видела, так как меня отправили в добытческую экспедицию по продуктовым магазинам. В овощном и в молочном я застряла в очередях, а когда вернулась, то обнаружила поникшего Кирилла, разъяренную муттер и растерянную гроссмуттер, которая три раза ставила чайник в надежде подкормить бедолагу, но все три раза ее попытки были пресечены на корню. Стало быть, чай Кирюшенька так и не заработал. 

Письменный стол, за которым они занимались, был завален первоисточниками: муттер тыкала растопыренными пальцами с коротко обрезанными ногтями то в тома Маркса-Энгельса, то в брошюры Ленина и требовала, чтобы Кирилл рассказал об уверенной поступи советской власти на Восток и указал, в каких трудах Ленина про это упомянуто. Высокий широкоплечий Кирилл что-то жалобно мямлил, испепеляемый гневными взорами негодующей муттер, и даже как-то уменьшился в размере. На томные вздохи и придыхания он уже не осмеливался.

Я не выдержала сего душераздирающего зрелища и заявила муттер, что у нее методы работы, как в царской охранке, и полностью отсутствует человеколюбие, каковое предусматривается коммунистической моралью. 

- Как ты могла сказать ТАКОЕ? - взвилась муттер. - Для тебя нет ничего святого! Я, между прочим, знаю, что ты называешь историю КПСС не только "наукой наук", но и "законом божьим", а на экзаменах шпаргалки в чулках прятала!

Возразить мне было нечего. Разве что добавить, что шпаргалки я прятала не только в чулках, но и в других укромных местечках моего туалета, а еще на экзамене поменялась билетами с Вовчиком, потому как не знала своего, но знала его билет, а Вовчик не знал никакого, поэтому от обмена ничего не терял.

***

На следующий день у нас с Кириллом было занятие немецким - согласно разработанному нами расписанию. Занимались мы на Кирилловой территории - в его комнате в коммуналке. Счастливчик Кирилл недавно стал обладателем отдельной комнаты - благодаря умелой квартирной политике своей деловой мамани. 

Как вы догадываетесь, занятия немецким у нас проходили куда более приятно, нежели занятия историей партии, и не столь однотипно, а энтузиазм проявлялся не только в разучивании склонений и спряжений. Утомившись от интенсивных занятий, мы стали думать, под каким благовидным предлогом отказаться от агрессивного репетиторства Ирмы Генриховны.

- Она помешана на первоисточниках, - вспомнил Кирилл. - Может, скажем ей, что я решил сначала проработать все первоисточники?

- Так уж и все! Знаешь, сколько их, этих партийных первоисточников?

- Энгельс больше относится к философии, Маркс к политэкономии... Ирма Генриховна сама мне это втолковывала... Значит, остается только Ленин. Кларочка, возьми у нее завтра парочку ленинских произведений послереволюционного периода (мы с ней вчера дошли до 1919 года) и скажи, что я хочу почитать их повнимательнее, и только после этого осмелюсь предстать пред ее светлыми очами и перескажу ей прочитанное... 

Мы одновременно захохотали. Очи-то у муттер действительно светло-серые (как и у меня), но представить Кирилла, читающего ленинские работы в оригинале, да еще пересказывающего их муттер, глядя в ее светлые очи...

- Думаю, что тебе лучше не в очи ей смотреть, а сразу упасть в ноги... 

- Хорошо, паду ей в ноги, а светлые очи тогда задействуем твои, причем незамедлительно... 

Задействовали не только очи. Вечер прошел удачно и плодотворно: даже что-то из немецкой грамматики застряло в непутевой Кирилловой голове.

***

На следующий день я красочно описала муттер горячее желание Кирилла изучить ленинские оригиналы. Муттер умилилась, назвала Кирилла "славным мальчиком", вручила мне для передачи ему книги Ленина "Государство и революция" и "Пролетарская революция и ренегат Каутский", и, подумав, присовокупила еще "Детскую болезнь левизны в коммунизме":

- Вот что нашему дорогому Кирюше необходимо прочитать - это просто жизненно важно!

Через пару дней я, еле сдерживая смех, сообщила дома о внезапной болезни Кирилла. Муттер поохала, разрешила гроссмуттер передать болящему Кирюше десяточек слоечек с творожком и выразила надежду, что он быстро справится с болезнью и они возобновят занятия. 

Еще через неделю я с прискорбием известила муттер о полной невозможности возобновления занятий ввиду упадка сил у бедного Кирюши - после болезни. Логично и почти правда: некий упадок сил у него действительно наблюдался в результате интенсивного постижения немецкой грамматики. 

***

Настали экзамены в аспирантуру. На экзамен по истории КПСС я отправилась вместе с Кириллом и дожидалась за дверью - подслушивала, естественно. Нашпигованный шпаргалками Кирилл сумел с грехом пополам ответить на два вопроса из трех. Угрюмый дядька-экзаменатор готов был задать ему дополнительный вопрос (это было бы катастрофой), но Кирилл его предотвратил - он удрученно вздохнул, "включил" свой хорошо отработанный проникновенный тон с придыханиями и грустно вымолвил: 

- Да, права была Ирма Генриховна, заставляя меня читать первоисточники! Теперь я и сам понимаю, как мне не хватает этих знаний!

- Кто-кто? 

- Ирма Генриховна Гельцер, преподаватель истории КПСС, - и Кирилл назвал вуз, где преподавала муттер. - Она помогала мне готовиться к экзамену.

Экзаменатор вывел в ведомости "хорошо" и отпустил Кирилла с миром.

***

Пред светлыми очами Ирмы Генриховны Кирилл предстал только после успешной сдачи специальности и немецкого (с этими проблем не возникло). Он был обласкан, напоен чаем и накормлен рыбным пирогом. Гроссмуттер без умолку тарахтела о пользе рыбы для умственной деятельности, без конца поминала фосфор, содержащийся в рыбе, и не давала муттер вставить ни слова про историю КПСС и экзамен.

Кирилл разомлел от бабулиного пирога и ее нежного отношения. Информация о партийных съездах и подробности о мудрой политике партии окончательно выветрилась из его головы. Более того, он даже забыл, какие вопросы были в его экзаменационном билете. Поэтому, когда муттер, перебив бабулины разглагольствования о пользе рыбы и фосфора, стала допытываться, какие еще произведения классиков марксизма-ленинизма прочитал Кирилл, то тот в ответ мечтательно изрек - все тем же отработанным проникновенным тоном:

- Знаете, Ирма Генриховна, какое самое красивое мужское имя? 

- Какое? - поинтересовалась муттер, несколько озадаченная переключением темы.

- Мэлор. Имя "Мэлор" расшифровывается как "Маркс, Энгельс, Ленин, Октябрьская революция. Если у меня когда-нибудь родится сын, я назову его этим чудесным именем.

Коммунистические имена-аббревиатуры: Мэлор, Владлен(а), Вилен(а) - были популярны в СССР в до- и послевоенные годы - не только в силу своего глубокого значения, но и благодаря красивому, музыкальному, чуточку иноземному звучанию. Однако я сильно сомневалась, что Кирилл назовет свое будущее чадо революционным именем. 

А вот муттер ни на секунду не усомнилась в искренности Кирилловых намерений - и просияла. Давно я не видела ее такой довольной и умиротворенной! О марксистско-ленинских первоисточниках она больше не заговаривала.

Клара Гельцер
глава из романа О. Зайкиной "Житейские кружева"

Вы можете приобрести 6-ти томный роман Ольги Зайкиной "Житейские кружева" по отдельным книгам здесь >>

Или полный комплект из 6 томов со скидкой и автографом автора здесь >>

Материалы по теме: Наука наук или  как помочь любимому

Что вплетено в "житейские кружева"

Тайные признания Ольги Зайкиной

    Ваше мнение