Двое в кожаном кресле

ДВОЕ В КОЖАНОМ КРЕСЛЕ
повествование Клары
[2000 год и некоторые уточнения
к предыдущим тридцати годам] Ода кожаному креслу
Бабулино кресло - старинное кожаное кресло начала 20 века - широкое, глубокое деревянное, обтянутое светло-коричневой кожей. Гроссмуттер Эльфрида сберегла его со времен своего быстротечного замужества. Собственно, кресло - это все, что у нее осталось от мужа Генриха, погибшего на фронте гражданской войны. Поэтому кресло кочевало с квартиры на квартиру и последний приют обрело вот здесь, в углу нашей с Глебом спальни. 

Бабулино кресло не представляет никакой материальной ценности, разве что историческую. Кресло не радует глаз: старье оно и есть старье. Хорошо хоть кожаная обивка не потрескалась - правильно выделанная и натянутая кожа живет долго. Кресло нельзя назвать удобным: слишком глубокое, высоченные подлокотники, абсолютно прямая спинка. Да и размер странноватый: ни два, ни полтора, для одного великовато, для двоих маловато. Зато маленькому человечку легко спрятаться в нем: заползти в кресло с ногами, пригнуть головку - и человечка не будет видно за высокими бортиками. Мы все проделывали это в раннем детстве: сначала муттер Ирма, потом я сама, потом дочки Ольгуша и Татка, потом внучки Надюшка и Валюшка... Кто следующий?

***

Когда-то в этом кресле наше семейство помещалось вчетвером: я, Глеб, двухлетняя Ольгуша у Глеба на коленях и новорожденная Татка у меня на руках. Все семейство - в одном кожаном кресле! Глеб даже собирался сделать историческое фото "четверо в одном кресле" - да так и не собрался. Не до фотографий было. Надо было обустраивать новую квартиру (мы только-только въехали), далее начались проблемы с дочками, с тещей, с бабулей, с Глебовой диссертацией, а затем и с самим Глебом...

Но не будем о неприятном. Тем более что это неприятное осталось в далеком прошлом. Много воды утекло - месяцы, годы, десятилетия - унося с собой в бесконечность прошлого многочисленные проблемы и переживания, освобождая место для новых и оставляя в осадке то, что забыть не получается или не хочется...

Сегодня нас четверых одновременно уже не запихнуть в бабулино кресло: дочки Ольгуша и Татка выросли и "выпорхнули из гнезда", а мы с Глебом несколько прибавили в объемах (особенно я). Теперь кресло - как и положено - на одну персону. Стоит оно себе тихо-мирно в уголочке и по-прежнему служит верой и правдой: сидя в нем, я читаю или смотрю телевизор. Глеб читает и смотрит телевизор перед сном, лежа в кровати, а я предпочитаю бабулино кресло с прямой спинкой - чтобы не портилась осанка и не рос второй подбородок. Да и ноги можно вытянуть и положить на специальную скамеечку: профилактика варикоза. А ведь когда-то мне не надо было беспокоиться ни об осанке, ни об угрозе остеопороза и варикоза, ни о лишних килограммах и сантиметрах... 

Я люблю бабулино кресло. И не только как средство борьбы за фигуру. Дело в том, что именно в этом кресле я была на пике моего семейного счастья: как раз тогда, когда мы забирались в него вчетвером: Глеб, дети и я - очень счастливая жена и мама Клара, любимая и любящая. И происходило сие вот в этой самой измайловской квартире, тогда новой-преновой - в этой самой комнате, тогда с только что поклеенными обоями - в декабре 1970 года - тридцать лет тому назад... 

29 декабря 2000 года

Сегодня предновогодняя пятница. Во всех российских учреждениях активно отмечает Миллениум. И в прошлом году его праздновали, и в этом. Мнения разошлись: когда законнее считать наступление третьего тысячелетия - в 2000 или в 2001. А посему народ уже второе новогодие яростно пьет и не менее яростно закусывает - прямо на рабочих местах. А следующие четыре дня будут оттягиваться по домам. Ох, и любят россияне погулять!

Глеб празднует в офисе ТОО "Ландшафт", а я уже отпраздновала в редакции научно-практического альманаха "Косметология и валеология". Высказала и выслушала поздравления, засвидетельствовала почтение главному редактору, посидела пару часиков с коллегами и по-английски смылась, дабы не впасть в соблазн: праздничный стол ломился от яств, а в моем возрасте и с моей склонностью к полноте переедание смерти подобно. К тому же безжалостно давил утягивающий корсет - вот уж воистину праздник со слезами на глазах! Так что в моем скорбном случае единственным спасением от застольного изобилия и дискомфорта было бегство. Покрасовалась Клара Арнольдовна в обтягивающем парадном платье, похвасталась личными достижениями в области коррекции фигуры - и можно покинуть редакторское застолье. Это же не заседание редколлегии, чтобы отбывать его до конца. 

Дома я с удовольствием расстаюсь с праздничным "прикидом". Роскошное платье из бутика "Золотошвейка" сидит великолепно и стоит потраченных денег. Утром им долго восторгался Глебушка и шутливо требовал обещать ему "пристойное поведение и своевременную раздачу пощечин нескромным дяденькам, пытающимся проникнуть за декольте или уцепиться за талию". А в редакции я снискала массу комплиментов от коллег и личную просьбу главного редактора придти именно в этом платье на рождественский банкет, устраиваемый фирмой-спонсором. Но самый благостный момент - стащить с себя приталенное платье, злобное корсетное белье, влезть в мягкое, ласкающее кожу домашнее одеяние и угнездиться в бабулином кресле. Уф, какое облегчение! К тому же в мои-то шестьдесят лет превалируют иные радости, нежели триумф нового платья... Одряхлевший кот Франтик, уютно устроившись у меня на коленях, разделяет мое мнение одобрительным урчаньем.

Поощрительно глажу понятливого Франтика и достаю из сумочки электронную записную книжку. Так-с, проверим выполнение предновогоднего домашнего бизнес-плана. Нажимаю на клавиши. 

К завтрашнему приезду внучек у меня все готово, а елку наряжать будут сами - они обожают это занятие, особенно с участием дедушки Глеба. 

Все продукты закуплены. Если вдруг понадобится что-либо непредвиденное и неучтенное - запрошу в интернет-магазине с экспресс-доставкой. Новогодний торт мне подвезут утром 31 декабря - я заказала торт специальной рецептуры и со специальными надписями - сюрприз внучкам. 

Подарки уже заготовлены - каждой внучке по разряженной Барби и плюшевому Телепузику. И надежно спрятаны. С учетом прошлогодней коллизии, когда дедушка Глеб вручил внучкам конструкторы ЛЕГО раньше времени и легкомысленно оставил их одних наедине с новыми игрушками. Малышки рекордно быстро разобрали ЛЕГО, растащили по всей квартире, растеряли - и к моменту новогодних поздравлений ревели, требуя других подарков. Хорошо, что у меня всегда имеется подарочный резерв! А потом я дооолго собирала элементы ЛЕГО по закоулкам нашей измайловской квартиры...

Но сейчас мои внучки так не поступят - повзрослели: Надюшке 16 ноября исполнилось пять лет, а Валюшке "пятачок" исполнится 14 февраля. Уже серьезные девочки. Этой осенью мы их окрестили - в православии. У Надюшки крестной стала моя бывшая ученица Надя, нынешняя компаньонка Золотошвейки, а у Валюшки - моя университетская преподавательница и моя пожизненная наставница Валентина Ивановна. Ну а я молюсь за них за всех - лютеранке не возбраняется молиться за православных - я у пастора уточняла. 

Ну-с, кажется, все готово для встречи Нового года вчетвером: мы с Глебушкой и внучки. 

Дочки празднуют отдельно: Ольгуша с Генкой улетают на Кипр, а Татка с Кешей - в Шарм-Эль-Шейх. Племяш Славик и поволжская племянница Лиза, дочка Гули и Айболита, уже укатили в Вену с интеллектуальной программой и прихватили с собой старших внука и внучку Даниловны - в порядке культурного шефства. Однако подшефные привязаны к своим шефам не только в интеллектуальном плане. Юную Лизу ее 22-летний подшефный робко зовет замуж, а подшефная Славика - 19-летняя златовласая красавица-капризница - жалуется, что Славик с ней все как с маленькой, а она уже большая. 

А Золотошвейка со своей дочкой Ульяной отправилась не больше не меньше как на Гавайи. Хорош рывок у ПТУшницы-лимитчицы: из глухой деревни, из Муромских лесов - да на всемирный курорт! Хороша страна моя родная... Кто был никем, тот станет всем... Наташка-Золотошвейка - строительница неокапитализма, олигарх наш костюмно-платяной, одежно-обувной... Но это я так, по-старушачьи разворчалась, не обращайте внимания, а Золотошвейка - молодец девчонка!

Дань моде последнего десятилетия - проводить новогоднюю ночь в чужой стране. Дело вкуса! Нам с Глебушкой больше нравится праздновать дома - и обязательно вместе.

Да, не забыть своевременно позвонить и отправить электронную почту! Надо всех поздравить по списку, что вчера наколотила в своей электронной книжке, палочке-выручалочке. Память уже дырявая, если не занесу в книжку или в компьютер - непременно забуду! Вот он, мой списочек предстоящих звонков и е-мэйлов...

В первую очередь поздравлю москвичей.

Валентина Ивановна - дай Бог ей здоровья и долголетия! Чудесная женщина! Она тут на днях сообщила, что знает меня уже 45 лет. Все верно: 45 годков, с 1955 года, с университетского кружка для школьников...

Оля Белова с тетей Ниной - а с этими я знакома вообще с 1946-го, стало быть, уже 54 года. Олечка пишет очередную педагогическую книгу, уже полностью оправилась после Лешкиной смерти. Немилостив к ней Бог - такого мужа потерять! Хотя грех так говорить - "немилостив" - 41 год прожили в счастье! И у Олечки трое внуков - тоже счастье. И книги ее читают и хвалят - кругом счастье...

Левушку поздравлю утром 31-го, сам-то он вряд ли вспомнит позвонить нам с Глебом: весь в своей новой физико-теоретической теме, щедро спонсируемой американскими коллегами. Как оклемался после инфаркта, так сразу ринулся в свои вычисления-измышления. Для Левушки у меня поздравления исключительно кардиологические, а пожелания только сердечно-сосудистые - ведь все остальное у Левушки уже есть: замечательный сын, академический сан, любимая женщина. Дай-то Бог им всего... 

Лина с Юриком - моя волшебно-сказочная парочка. Ведь это я их сосватала в 1966-м! Этим пожелаю внуков - они больше всего о внуках мечтают. А то надо же: три взрослых сына и ни одного внука...

Люся Коренькова - с ней я тоже знакома с 1966-го. Тогда это была лаборантка Люська, учащаяся вечернего техникума. А теперь это известная в своей области профессор Людмила Петровна Коренькова, заведующая лабораторией имени Леонида Кузьмина и продолжательница Лёниных научных идей. А Лёнечка с небес взирает на ее достойные деяния... О внуках Люська не мечтает: у них с дочкой-аспиранткой - талантливая девочка, вся в маму! - такая обширная научно-производственная программа... 

Ворон с женой Иришкой и сыновьями Дениской и Димкой. И счастливая дважды теща и четырежды бабушка Даниловна... 

Следующими по списку у меня идут мои милые поволжцы, включая тех, что живут уже не в Поволжье, а в Германии - ведь для меня они все равно все поволжцы. 

Гуле с Айболитом в Энгельс я уже звонила - они так скучают по своей Лизхен! Завтра, пожалуй, еще раз позвоню и приглашу их на рождество в Москву - как раз Лиза вернется из Вены... 

А в Дюссельдорф тете Матильде, Анхен и Малечке позвоню в канун Нового года. Слава Богу, Анхен успокоилась, отошла от потрясения, вызванного известием о гибели Димки-ВДВ, и счастливо живет с Отто и маленьким Германом... 

И далее по списку все остальные - мои любимые и близкие - хотя некоторые из них за тысячи километров... 

Вроде бы все на сегодня. Выключаю и убираю записную книжку. Можно отдохнуть и покайфовать. Посижу, посмотрю, что там "по ящику". Щелкаю манипулятором. Они что, совсем озверели? По всем каналам, включая кабельные, одна реклама! Поставлю-ка кассету. Вот эта подойдет: "Диана" на английском - хороший добрый фильм про покойную Принцессу Уэльскую. И все-таки насколько английская речь красивее американской! 

Глеб вернется нескоро, у них в "Ландшафте" в придачу к застолью запрограммированы еще какие-то санные зимние гуляния с выпивкой и закуской. В псевдорусском стиле, так сказать. Вообще-то надо позвонить Глебушке на мобильник: как бы он в вихре празднования не забыл про свой гастрит-колит - и не съел бы чего пагубного. Пусть лучше злоупотребит горячительными напитками, нежели какой-нибудь "не той" едой. А то будет встречать Новый год не в радости, а в муках. Тянусь за радиотелефоном... 

Вдруг слышу, как отпирается дверь. Что это Глеб так рано? 

***

- Кларуся, ау! Ты что - уже дома? 

- Как ты догадался?

- Твой енотик висит в прихожей. 

- Не смей называть мою шикарную шубу столь непочтительно! Я ее волокла из Греции в 35-градусную жару: так что этот енот заслуживает уважения! К тому же это не один енот, а много - шуба 52-го размера.

- С размером ты явно пожадничала: шуба тебе великовата. У меня не жена, а маленький жадный дракончик! 

- С "дракончиком" согласна (родилась в Год Дракона), но насчет "маленького" сильно сомневаюсь. Хорош "маленький": 172 см росту и 75 кг живого веса!

- Все равно маленький дракончик! Эй, дракончик, ты уже сняла красивое платье? А я-то надеялся: вот приду пораньше и еще раз на тебя в нем полюбуюсь! 

- Увидишь меня в нем в новогоднюю ночь. А что ты не посидел со своими подольше? И не пошел на динамическое празднование вдоль санного тракта с водкой для сугрева и закусью для души? У вас же такая высококультурная программа намечалась! 

- Этот санно-закусочный тракт несовместим с моим желудочно-кишечным трактом. Пусть уж Ворон возглавит санные и гастрономические радости! К тому же старенький дедок, катающийся на санках и скачущий на танцах - удручающее зрелище. 

- Глеб Викторович напрашивается на комплимент! Ладно, лови: ты до сих пор похож на Сергея Есенина.

- Есенин не дожил до моих лет, поэтому нельзя сравнивать. Сравни меня с кем-нибудь еще, только не с лысым - у меня ведь остались кой-какие волосы на черепе. Правда, преимущественно седые.

- Не прибедняйся: у тебя еще полно волос, особенно с боков. А то, что седые - так тебе это даже к лицу. И сообщаю для твоего успокоения: у меня тоже предостаточно седых, но мне их закрашивают в салоне у Татки. 

- А Татка может сделать мои волосы такими же густыми, как твои? А то боюсь тебе разонравиться!

- Глеб Викторович, лови второй комплимент: ты в принципе не можешь разонравиться - никогда и никому! Да, кстати: у Татки в салоне - отличный массажист. Тебе не помешает пройти курс массажа спины и воротниковой зоны - с твоим остеохондрозом. 

- Откуда ты знаешь, что отличный? Он тебя массировал? - с притворным ужасом: - Тебя массирует мужчина? По твоему телу гуляет чужая мужская рука? Я этого так не оставлю! - плюхается ко мне в кресло.

- Глеб, прекрати! Да женщина меня массирует, женщина! Татка может подтвердить! Успокойся! Ну и шутки у тебя! Не по нашему возрасту! И не пристраивайся в кресле: мы все равно не уместимся вдвоем. Разломаешь кресло! Боливар не выдержит двоих!

- Это кресло не удалось разломать пяти поколениям! - успешно втискивается в кресло и торжествует: - Отлично уместились! А если я тебя покрепче обниму, то еще и место останется! Вот видишь: рука проходит свободно! Тебе удобно так сидеть?

- Мне-то удобно, а вот тебе тесновато.

- А я так и хочу: быть с тобой потеснее. А ты?

- Возражений не имею. В тесноте, да не в обиде.

- А помнишь, как мы давным-давно сиживали в этом кресле вчетвером: ты, я, и Ольгуша с Таткой у нас на руках? Я тогда был умопомрачительно счастлив: гордый собой папа двух дочур! К тому же наконец-то разрешился наш квартирный вопрос... 

- Это было ровно 30 лет тому назад. Я тоже была счастлива до беспамятства. И сегодня счастлива. Сейчас. Сию минуту. Мне нравится вот так сидеть: тесно-претесно в этом историческом кресле со слегка пьяненьким мужем. 

- А, может, я от счастья пьян?

- Ну какая женщина усомнится в таком заявлении от любимого мужчины? Конечно, ты пьян от счастья. И я пьяна от счастья. Хотя подлинное бургундское (главный редактор расщедрился) тоже внесло свою лепту. Знаешь, Глебушка, сидя в этом кресле, как-то ощущаешь связь времен, поколений... Эдакая семейная диалектика, развитие по спирали... И мы вновь проходим счастливую точку, но на более высоком уровне, сообразно развитию... 

- Наше развитие происходило нормально, натурально и вполне гармонично... Хотя иногда чересчур стремительно и местами взрывоопасно. За 30 лет все изменилось - что-то чуть-чуть, а что-то существенно - и в нас, и с нами, и вокруг нас... Все переменилось, кроме кресла. Оно как было старым креслом, так и осталось старым креслом. И действительно: сейчас мы с тобой как будто вновь проплываем ту самую точку, что была так давно...

- Да, 30 лет назад и 20 кг назад.

- Что-что? 

- Я имела в виду, что я с тех пор прожила 30 лет и прибавила 20 килограммов. Тогда я весила 55 кг, а сейчас 75 кг, из которых 3 кг совершенно лишние. 

- Ну, со мной жизнь обошлась не так сурово: я прибавил всего лишь 10 кг с тех пор. И вроде бы без лишних. Итак, просуммируем: 20 твоих нажитых килограммчиков плюс 10 моих. Итого 30 кг. И 30 вместе прожитых лет. Значит, наше счастливое сидение в этом замечательном кресле состоялось 30 лет и 30 килограммов назад. 

- Н-да, 30 лет и 30 килограммов назад... Глебушка, надеюсь, ты не станешь подсчитывать набранные сантиметры? А то у меня получится совсем грустно - особенно в области талии и бедер... 

- Ладно, пощажу тебя, козленочек. Подумать только, целых 30 лет пролетело с нашего вселения сюда! Даже не верится! Хотя все так: Ольгуше уже 32 годочка стукнуло, Татка 30-летний юбилей отпраздновала, а 30-летие нашей свадьбы мы отмечали три года назад... Вот это да: я не заметил, как промелькнули три десятилетия!

- А ты заметил, что Бог даровал нам двух внучек, которых предстоит пасти и развлекать все новогодние праздники, пока их родители прожигают жизнь в Средиземноморье и Красноморье? Причем слово "прожигать" понимай не только в переносном смысле, но и в прямом. Не обгорели бы наши белокожие дщери! Ведь Ольгуша с Таткой, как дорвутся до солнца - теряют головы и жарятся до упора! А действие избыточного ультрафиолета отнюдь не полезно... Однако нам с тобой, дедушка Глеб, недосуг рассиживаться в кресле: Надюшку с Валюшкой завтра привезут рано-рано утром. Подбери им кассеты с мультиками - надо сразу их чем-нибудь занять, а то не дадут мне приготовить завтрак. Только проследи, чтобы мультики были приличные. И убери подальше кассеты с Томом и Джерри - они слишком агрессивные! 

- Жестокосердная бабушка Клара, ну что ты за эксплуататор! Дай отдохнуть многодетному деду! И скажи: что за чудо-торт ты заказала для внучек?

- Сообразно потребностям и вкусам. Бисквит, безе, карамель, чуточку черного шоколада - малышки все это любят. Но без клубники и цитрусовых - у Надюшки на них аллергия. И без белого шоколада - Валюшка его терпеть не может. А сверху новогодняя символика и имена "Надежда" и "Валентина", одно под другим, выполненные разноцветным кремом. Все-таки девочки уже читают.

- Гениальная идея! Только торт они молниеносно разорят, не успев прочитать, перепачкаются с ног до головы, да еще подерутся из-за какой-нибудь особенной кремовой розочки. Лучше бы ты заказала торт для нас с тобой: с именами "Глеб" и "Клара". А еще лучше "Глеб + Клара" в одну строчку.

- Но для нас с тобой торт пришлось бы изготавливать не из бисквита и безе, а из геркулеса и отрубей. А надпись "Глеб + Клара" изображать вымоченным черносливом. 

- В этом что-то есть! Сейчас же позвоню и закажу торт из овсянки с отрубями! Но уж очень не хочется двигаться - мы с тобой так уютно сидим! 

- Как два старичка на завалинке!

- А мне нравятся такие старички-супруги! Помнишь: такие старички были на свадьбе у Дитера? Дитер, ну тот немец из ГДР, что работал у нас в институте, тоже где-то лет тридцать назад, и женился на нашей сотруднице, забыл, как ее звали, помню только, что она из Архангельска. Так вот на их свадьбу прибыли из Архангельска дедушка и бабушка невесты: махонького росточка генерал и седенькая бабушенция под стать ему, тоже малюсенькая. Я их хорошо запомнил! Даже детали запомнились: у бабушенции был пучочек на макушке, белые волосы заколоты черными шпильками. Я с этими старичками персонально "тяпнул". Генерал все страдал: как же так - отдает внучку в страну, против которой воевал. А бабушенция переживала: каково внученьке будет житься на чужбине? 

- Нормально внучка живет в Германии, не волнуйся.

- А ты откуда знаешь? Она же после свадьбы вроде бы не объявлялась... И, кажется, вестей от нее не было...

- Оля Белова с ней переписывается. 

- Надо же, а я и не знал. Кларуся, а что это ты вдруг так развеселилась? Чего смешного-то? Ты так заразительно хохочешь, что я, пожалуй, тоже присоединюсь. Ха-ха-ха!

- Все, Глебушка, я уже отсмеялась. Просто смешинка в рот попала. Смех без причины, который испокон веков считается признаком дурачины. Но это упрощенная аксиома. А те архангельские дедушка-генерал и бабушка мне тоже запали в душу. Между прочим, на ту интернациональную свадьбу они прибыли с 47-летним супружеским стажем. Генерал командно-громко сообщил об этом в своем поздравительном тосте. 

- Ну, так мы их переплюнем! Подумаешь: 47 лет! А мы выдадим 57! А лучше - больше...

- Размечтался: при нашей-то экологии! Хоть ты, Глебушка, и проработал много лет над охраной окружающей среды, однако, так и не смог сохранить ее в должном виде.

- Зато я смог сохранить тебя в должном виде! Твой возраст оценивают вдвое меньше, чем есть на самом деле. Даже завидую: сам-то не могу похвастаться таким моложавым видом. Зато могу гордиться тобой! 

- Знаешь, Глебушка, на 47 лет супружеской жизни мы, пожалуй, можем рассчитывать: 33 года уже женаты, осталось еще 14. Думаю, что осилим. Если уж мне удавалось удерживать тебя 33 года, то как-нибудь додержу и еще 14.

- А ты меня удерживала? 

- Еще как! Последние 30 лет только этим и занимаюсь. Освоила ряд методов и подходов, изобрела новые. Думаю, что когда-нибудь изложу их в отдельном произведении. Назову его "Руководство для любящих жен: как удержать мужа". А ты выступишь в качестве рецензента. Собственно, уже можешь выступить: наверное, помнишь, как я старалась быть хорошей женой и что для этого делала. Скажи откровенно: что я делала правильно, а что неправильно? 

- Ты все делала правильно, Кларуся. Даже то, что ты делала неправильно - все равно было правильно. 

- Блестяще сказано! Философично и дипломатично. 

- Но всерьез и искренне.

- Тогда скажи - всерьез и искренне - какой именно метод оказался эффективным? Что конкретно сработало, чтобы удержать тебя? Может, все в совокупности? Или что-то из моего методического набора сыграло ключевую роль? 

- Кларуся! Твои методы "мужеудержания" мудры и хороши, но они тут не при чем. Сработало другое - не из арсенала твоих могущественных средств. 

- И что же сработало? 

- А я и не собирался с тобой расставаться. 

- Ни разу?

- Ни разу.

- Никогда? 

- Никогда. 

- Даже в мыслях? 

- Даже в мыслях. 

- Ой, Глебушка...

Клара Гельцер
глава из романа О. Зайкиной "Житейские кружева", приведена в сокращении.

Вы можете приобрести 6-ти томный роман Ольги Зайкиной "Житейские кружева" по отдельным книгам здесь >>

Или полный комплект из 6 томов со скидкой и автографом автора здесь >>

Материалы по теме: Двое в кожаном кресле

Что вплетено в "житейские кружева"

Тайные признания Ольги Зайкиной

    Ваше мнение