Староместская площадь

СТАРОМЕСТСКАЯ ПЛОЩАДЬ Подсвеченные башни на Староместской площади, протыкающие шпилями черную сутану ночи - как театральная декорация. Вокруг уютная суета праздно гуляющего народа, до слуха отрывками доносится разноязычная речь. Большая стрелка часов, еще немного, и накроет малую - полночь. И тогда на ратуше с часами отворится окошечко и двенадцать апостолов в незапамятный раз явят свой лик алчущим зрелище взорам.
Аврора сидела в открытом кафе напротив ратуши и грелась у пылающего жаром газового обогревателя. И хоть март в Праге выдался дождливый и промозглый, но здесь, под навесом ярко освещенного кафе, согретая горячим грогом, укутавшись в сегодня купленную широкую цвета охры шаль, Ава чувствовала себя уютно, хорошо. Сердце на время забыло о желаниях, прошлое отпустило, и мысль тревожно не заглядывала в даль. Вот здесь и сейчас, и хорошо! Ава посмотрела на небо без звезд, и так вдруг живо вспомнилось; далекое детство, поход в ТЮЗ: свет гаснет, открывается занавес и... эти несколько секунд ожидания! Пока на сцене появится кто-то, сердечко замерло, сейчас начнется чудо!
Потому что на этой площади воздух намагничен ожиданием. Захотелось, как в детстве, что бы случилось то самое, какое-нибудь - чудо. Ава закрыла глаза, загадала - открою, когда забьют куранты.
*
Неделю назад, улетая в Прагу только потому, что муж очень просил: ради меня, отдохни и развейся немного... Так печально было на сердце.
Казалось бы, судьба благосклонно улыбнулась. В тридцать лет Ава встретила своего мужчину. Из года в год, в новогоднюю полночь она просила у небес любви. Как чистую мечту, без корысти встретить когда-нибудь похожего из плоти и крови. Она работала в банке, в отделе маркетинга. Он был ее начальником. Целый год виделись изо дня в день, и ничего. А вдруг враз взгляды встретились, и будто... узнали друг друга? Любовь прошибла. Хорошо. Но только за три года брака у Авы случилось четыре выкидыша.
И вот месяц назад - опять, на восьмой неделе... Слава Богу, скоро прошло, а то на какое-то время Аве показалось, что она сходит с ума. Володя решил, что им на время хорошо бы уехать из Москвы, съездить куда-нибудь. Но перед самым отъездом на работе случилось ч.п.. Володе пришлось остаться. Ава не хотела ехать одна, но муж уговорил. И всю эту неделю по пять раз на дню звонил и спрашивал:
- Как, моя заря? Ты ешь? Ты вспоминаешь, что я тебя люблю?
Оказалось, хорошо порой быть иностранкой, незнакомкой. Сидеть вечером где-нибудь в кафе одной, раствориться в толпе, забыть о себе. Как невесомой стать.
Гуляя по старой Праге, Ава ловила себя на том, что все время повторяет в памяти фразу, название знаменитого романа Милана Кундеры "Невыносимая легкость бытия". Невыносимая легкость бытия...
*
Раздался бой курантов. Ава открыла глаза. Появились апостолы, кругом все то же... Укорила себя: взрослая женщина, а - чудо! И все же немного расстроилась. И уже было забыла. И вдруг... В каких-нибудь десяти шагах! Волосы коротко стриженные теперь и лицо взрослого мужчины, но глаза эти цвета липового меда с загнутыми ресницами! Ее школьная любовь - безнадега в полночь на Староместской площади в Праге!
Последний раз она его видела на третьем курсе. Случайно встретила на улице... на Герцена... у консерватории... И они даже не поздоровались.
Марик с двумя спутниками зашел в кафе, и метрдотель проводил их за столик напротив. Мужчины о чем-то весело разговаривали. Ава прислушалась; итальянская речь.
Время сгустилось. Ава протянула руку предчувствию, что-то обязательно случится!
Марик ее не узнал. А вот его спутник обратил внимание на сидящую одной блондинку. Смотрел в ее сторону, потом улыбнулся и кивнул головой. Ава улыбнулась в ответ. Официант принес шампанское, сказал: - От тех молодых людей. Ава позволила налить ей вино. Приятель Марика встал, что-то сказал друзьям и подошел к Аве. Испуская жгучие средиземноморские чары заглянул ей в глаза и сказал по-английски, что его зовут Марио, что он из Рима, что он в первый раз в Праге, и самое лучшее, что он видел за последние три дня - это она, прекрасная незнакомка. А как зовут? Ава? Откуда Ава? Из России? Мой приятель Марк, вон тот, он тоже по происхождению из России!
Марио пригласил друзей присоединиться. Марик подошел, посмотрел на Аву будто сквозь, не видя, и сказал:
- Hi, midnight lady!
Ава ответила по-русски:
- Добрый вечер, Марик!
- Марик? - небрежно-вежливая улыбка ушла с лица. С вдруг вспыхнувшим нетерпеливым любопытством Марик вгляделся в Аву:
- Я тебя знаю?
- Не знаю.
- Откуда ты меня знаешь?
- Я тебя хорошо знаю.
- Да?! Бог мой, я сто лет не говорил по-русски...

Отступление о безответной любви

Знаете, что остается от безответной любви? Несказанные слова. Как раскройки несшитых платьев, заброшенные в дальний угол. Несказанные слова, как несыгранная музыка, просятся, чтобы их сказали.
Например: "Я тебя любила. Вот ты не знаешь, не заметил, и не помнишь, конечно, а я тебя - любила..."

*
Представились друг другу. Второго приятеля звали Микеланджело, Микеле.
- Марк, Марио и Микеле. - сказала Ава и улыбнулась.
Как-то сразу завязался приятный разговор ни о чем, с легким налетом флирта. Марио сказал:
- Твоим голубым глазам идет оранжевый цвет .
Оказалось, что все они художники, работают дизайнерами тканей, приехали на пару дней по делам. Ну и Прагу посмотреть.
Гостиница "Аист", в которой жила Ава, была неподалеку, у Карлова моста. Молодые люди проводили ее. Прощаясь, Марик сказал:
- Я тебя вспомнил.
- Это хорошо. - сказала Ава. И ничего не могла поделать с собой, чувствовала, как зазывно улыбается, заглядывает ему в глаза. Что ж это такое, что и через столько лет ее ранит его равнодушный взгляд! И хочется сердцу, чтобы он был неравнодушным.
Кажется, Марик задумался, потом еще раз окинул ее взглядом и сказал:
- Если хочешь, я зайду завтра за тобой и... пообедаем вместе.
- Хорошо.
Ава поднялась в номер, включила свет и посмотрела на себя в зеркало.
*

Утром позвонил Володя. Ава сказала:
- Не поверишь, я вчера встретила мальчика, в которого была влюблена в школе.
- Он все еще мальчик?
- Ревнуешь? Ай, не стоит! Он ко мне всегда был равнодушен.
- Ты сказала с такой горечью!
- А что ж в этом хорошего?
- Что я могу для тебя сделать?
- Не знаю... Я очень тебя люблю.
- Я тебя тоже очень люблю, я позвоню попозже. И знай, я ревную!
- Конечно. Это твой долг.
*

Ава подумала, что Марик не придет, и все же мучительно выбирала, что надеть. Без всякой надежды спустилась в фойе, но Марик ждал ее, как и договаривались, в час дня. Аве стало радостно. Будто окунулась в детство, в эти медовые глаза! И опять: пронесенное через годы неисполненное желание - понравиться ему.
- Марио очень расстроился, что я не взял его с собой, - сказал Марик.
Ава улыбнулась; что сказать?
- А ты, случайно, не расстроилась?
- Нет! - Ава засмеялась, почувствовала, что ей легко и она не будет смущаться перед ним.
*
Пошли гулять. Моросил мелкий дождь. Молчали долго. Но не скучно было молчать. Ава искоса поглядывала на Марика. Все та же в нем притягательная холодность. Все та же легкая походка. Все те же короткие взгляды. Вдруг подымет глаза, посмотрит быстро и отведет взгляд. Странно, что все то же! И Ава подумала, что он ей... нравиться! Даже смешно!
*
Марик рассказал, что уже двенадцать лет живет в Италии. Женат на итальянке русского происхождения, у них двое детей. Жена его бывшая фотомодель. Показал фотографии.
Аву кольнуло в сердце, такая его жена была красивая на карточке.
- Твоя жена красавица, - сказала,
- И дети чудесные.
- А у тебя - как?
- Я замужем. Но детей у нас пока нет.
- А чем твой муж занимается?
- Он банкир.
- Оо! Я знаю, теперь в России банкиры богатые люди!
- Не бедные! - засмеялась Ава.
- Я тебя поздравляю! - улыбнулся.
- Спасибо!
*

Марик предложил пойти в квартал Ёзеф, посмотреть Староновую синагогу. Жутковатое оказалось местечко, на кладбище могильные плиты почти что друг на друге стоят, и рой воронов. Марик рассказал про Голема, сказал, что очень интересуется каббалой. Разговорились, стали говорить о разном, и Ава почувствовала, ему тоже приятно с ней общаться.

*
Моросящий дождик, наконец, перешел таки в настоящий дождь. И хотя уже и очень хотелось есть, все же Марик и Ава прошли два квартала и основательно промокли, выбирая самый что ни на есть уютный и настоящий пражский кабачок.
Наконец, зашли в маленький ресторан, заставленный старинной утварью и довоенными фотографиями. На подоконнике рядом со столом лежали подшивки газет за тридцать третий, тридцать четвертый и тридцать седьмой годы. Любопытно было разглядывать.
- Жаль, что я не понимаю по-чешски, - сказал Марик.
- Да. Очень жаль, - сказала Ава.
Ава заказала жаренную форель, Марик свиные ребрышки. И пиво. За окном сгустились сумерки, дождь не переставал. В ресторане других посетителей не было. Официант куда-то ушел, и они оказались почти что наедине.
- Хорошо, что мы так встретились. Мне очень приятно сидеть тут с тобой, - сказал Марик.
- Мне приятно, что тебе приятно, - улыбнулась Ава.
Марик улыбнулся в ответ, закрыл глаза, покачал головой. И вдруг посмотрел, Аву обдало жаром, все тем же проникающим вглубь, будто читает твои мысли, взглядом. Не укрыться.
Но Ава и не хотела. Это в школе ее бросало в краску. А теперь - пусть. Ей хотелось сказать все несказанное.
- Знаешь, - сказала - однажды моя знакомая, Вика. Помнишь ее? Она с тобой училась потом в художественном училище... Помнишь ее?
- Помню. Вика... Скворцова кажется. Помню, - сказал и улыбнулся.
- Она была в тебя влюблена?
- Может быть.
- Ты сейчас, как кот, улыбаешься!
- Коты улыбаются?
- Коты улыбаются!
- Хорошо!
- Я хотела тебя спросить. Это уже давно не имеет значения, но... мне все равно хочется спросить. Скажи пожалуйста! Вика сказала мне, будто ты сказал такую вещь, - опустила глаза, вспомнилось свое давнишнее смущение, - Из всех девочек, которые были в меня влюблены, Ава любила меня больше всех, - и посмотрела на него.
Марик засмеялся. Кажется, даже немного смутился. И Ава засмеялась тоже.
- Скажи. Только честно. Ты правда так сказал?
- Я не помню.
- Знаешь, - Ава чувствовала, как безнадежно кокетничает.
- Знаешь, мне казалось, ты не знал, ну... что я в тебя влюблена. Что я была в тебя влюблена. Когда Вика это сказала, я подумала, какой он... ну! Нехороший. И сукин сын!
- Прости меня, пожалуйста! - У Марика от смеха слезы выступили на глазах.
- Ты правда так сказал? Ты знал, что я была в тебя влюблена?
Марик перестал смеяться, с блуждающей улыбкой разглядывал фотографии на стенах.
- Наверно, я должен сказать тебе спасибо.
- За что?
- За то, что ты меня любила.
- Всегда пожалуйста, - сказала и смутилась.
Вдруг показалось, мир на время перестал существовать: " В океане сидит огромный кит, на его спине земной шар, на этом шарике один выступ, маленький пражский кабачок, в нем сидят двое. А из окна идет свет и видно его даже на самом краю вселенной".
*

Марик проводил Аву до гостиницы. Был уже второй час ночи. Он сказал, что в десять у него самолет. Стояли в приглушенном свете фойе. Ава подумала, так расстаться нестерпимо, будто кусок кожи оторвут.
Сказала:
- Посидим у меня немножко.
- Хорошо.
В номере горел светильник, и Ава не стала включать верхний свет. Достала из бара коньяк:
- Будешь?
- Да.
Ава прилегла на постель. Марик уселся рядом.
- Какой дождливый город, - сказала Ава.
- Дождливый, - сказал Марик.
- Но мне понравилась Прага.
- Мне тоже понравилась. Красивая архитектура.
Ава смотрела в потолок. В прорехе меж тяжелых штор пробивался желтый свет уличного фонаря, убаюкивал. Марик стал вспоминать школу, старых друзей. Ава подумала, он сейчас ближе, чем руку протянуть. И если он протянет руку, я не скажу - нет. Ни за что не скажу - нет.
Они проговорили больше часа. Говорили все тише, постепенно переходя на шепот. Вернулись в Москву восьмидесятых. Ава все думала - я и он так близко, совсем рядом...
Потом Марик сказал, что ему уже пора уходить, еще вещи надо собрать.
Они стояли в коридоре. Кажется, все сказано. Теперь надо сказать: "Прощай!" И все. И... Ава подумала: "Я не знаю, что я сейчас чувствую". Не могла оторвать взгляда от его лица.
Марик притянул ее к себе и поцеловал. В губы. Один настоящий поцелуй среди тысяч воображаемых. И когда он ее отпустил, она не подняла глаз. И ни слова. Дверь тихо закрылась за ним. Ава повернула ключ в замке, как сомнамбула дошла до постели, свалилась на нее и обеими руками прижала подушку к животу.
*
Наутро позвонил Володя.
- У тебя вчера мобильный был отключен.
- Да. У меня было свидание с прошлым.
- Ну и как?
- Я потом тебе расскажу.
- А что у тебя сегодня запланировано?
- Ничего.
- Тогда, может, проведем этот день вместе? Мне сказали, сегодня первое солнечное утро за всю неделю.
Ава подошла к двери. Открыла. На пороге стоял Володя.
- Только ты ведь не думаешь, что я приехал, потому что... приревновал?
Ава бросилась ему на шею, расцеловала. Потом шепнула на ухо:
- А если б я была не одна?
Володя сказал:
- Я бы попробовал вести себя как джентльмен.

Счастье

"Я была в девятом классе. Было лето. Я ездила к тете за "Войной и Миром". Ехала домой на троллейбусе "Б", от Колхозной площади на Курскую. Троллейбус был почти пустой. Воскресный вечер. Я сидела, скрестив руки, прижав книгу к груди. У кинотеатра "Новороссийск" троллейбус уже было тронулся от остановки, и тут мальчишки подбежали, помахали рукой, и водитель открыл им дверь. Это оказался Марик с одноклассниками. Они уселись на передних сидениях. Я не смогла поднять глаз. Я думала, я подыму глаза, а вдруг Марик подумает, что я смотрю на него? По дороге случилась какая-то авария, троллейбус притормозил, и все смотрели в окно. Я думала, мне посмотреть в ту сторону? Я чуть повернула голову. Чуть посмотрела на Марика. Потом следующей была моя остановка. Я думала, мне из заднего выхода выйти, или из переднего, пройти мимо Марика? И я решилась. Встала, прошла вперед. Стояла у кабины водителя. Марик сидел за моей спиной. Я думала, он сейчас смотрит на меня. На мне было синее платье и красные в полоску матерчатые ботинки. Я их не любила. Дверь открылась, я вышла. Лил проливной теплый летний дождь. Я шла, прижав "Войну и Мир" к груди. Троллейбус тронулся, поравнялся со мной. Я подняла глаза и посмотрела в его сторону. И увидела, Марик открыл окно, высунул голову. И смотрел на меня. И улыбался мне! Я почувствовала, как лицо мое расцвело. И я улыбнулась ему в ответ. Он помахал мне рукой. Потом троллейбус уехал.
Я шла домой. Я мокла под дождем. И так, Бог ты мой! было хорошо! Я подумала: "таким бывает счастье".

Конец

Алиса Мачабели

САЙТЫ ПО ТЕМЕ:

Роман "Житейские Кружева"

    Ваше мнение