Сердце на кончикахпальцев

Статистика неумолима - почти каждый третий россиянин умирает от болезней системы кровообращения. Для здорового человека цифры эти - пустой звук, но когда они касаются тебя лично, многое в жизни приходится переоценить.
Всю свою короткую жизнь (24 года) Япривык считать себя здоровым человеком, правда с детских лет в сердце у меня врачи выслушивали некий шум, списывая его на возрастные изменения. Каково же было мое удивление, когда на последних проф. осмотрах у меня появились изменения на ЭКГ и по рентгену сердце стало стремительно увеличиваться - росли правые отделы.

Что делать? Нужно обследоваться! Пришлось мне обратиться в ведущее российское кардиохирургическое заведение - Научный Центр Сердечно - Сосудистой Хирургии им. Бакулева.

Обследование пришлось на день моего рождения: 02 августа 2000 года. Проверяли, нужно сказать, "по полной": сделали ЭКГ, фонокардиографию, взяли анализы крови. Но апофеозом явилось Ультразвуковое Исследование Сердца, проведенное через пищевод. 

 Спасибо мастерству кандидата медицинских наук, врача - кардиолога Крюкова Владислава Алексеевича, который сделал все быстро и относительно безболезненно. Но, если честно, 3 часами позже, сидя с гостями за праздничным столом, я только сглатывал слюну и плотоядно облизывался, потому как горло немного саднило и было больно глотать. Владиславом Алексеевичем точно был выставлен диагноз: Дефект Межпредсердной Перегородки, Аномальный Дренаж Легочных Вен под вопросом.
Из-за того, что моя мамочка в 1 триместре беременности немного поволновалась, а может быть ей просто не хватало некоторых витаминов у меня между предсердиями не заросла дырочка (такая дырочка, которая по научному называется овальное окно, имеется у всех эмбрионов, но вскоре после того, как ребеночек рождается и начинает дышать легкими, это отверстие должно самостоятельно зарасти).
Да, диагноз не предвещал ничего хорошего в будущем, точнее с таким диагнозом будущего не было. Сердце продолжало бы увеличиваться, потом стало бы плохо сокращаться, а еще позднее я из цветущего создания превратился в глубокого инвалида. Операция была жизненно необходима. Да, но где на нее взять денег? Как известно, НССХ им. Бакулева относится к Российской Академии Медицинских Наук (РАМН) и не работает в программе обязательного медицинского страхования. Кардиология - чрезвычайно дорогостоящая отрасль медицины и если финансировать ее из программы обязательного медицинского страхования (лечение по страховому полису), то руководство медицинских страховых компаний не сможет себе позволить кататься на Мерседесах.
Но слава Богу, что я родился в Москве (ведь Родину не выбирают). Я обратился в Комитет Здравоохранения г. Москвы, объяснил ситуацию: сказал, что я врач и что мне требуется оперативное лечение. На следующий день комитет здравоохранения г. Москвы согласился взять на себя финансовое бремя моего лечения и выдал направление на госпитализацию. Оказалось, что мне крупно повезло, потому как другие люди, живущие в регионах, госпитализированные в центр, чуть ли не годами ждали своей очереди. Бюджеты региональных комитетов здравоохранения пусты. Для того, чтобы попасть на лечение в Москву нужно иметь либо кучу денег, либо связи в местной администрации, либо ждать, когда приедут какие-либо благотворители. Рекомендую прочесть информационную заметку о том, как искали деньги, чтобы спасти детей с пороками сердца из Ярославля.
Госпитализировали меня в плановом порядке 13 октября 2000 года, в пятницу в Отделение Врожденных Пороков НССХ им. Бакулева.Отделение, нужно отметить, детское. Детки лежат на кроватках, изображенных на фотографии ниже. И я среди них был эдаким дядей - ровесником их матерей!

В настоящее время врожденные пороки, благодаря широкому распространению Ультразвукового исследования сердца, диагностируются внутриутробно или сразу после рождение, поэтому в отделении я проходил по категории "ребенок старше 3х лет".

Сразу после госпитализации я был направлен в Отделение Переливания Крови, где узнав, что я донор, у меня для проведения операции согласились взять собственную (ауто) кровь. И выкачали 450 мл кровушки (из них произвели 120 мл - эритороцитарной массы и 300 мл плазмы). В то время, когда в большинстве лечебных учреждений, лишь рассуждают о преимуществах переливания аутокрови (предупреждение распространения СПИДА и гепатитов) и пеняют на Америку, мол у них чуть ли не в каждой больнице переливают аутокровь, у нас в научном центре сердечно - сосудистой хирургии эту методику давно воплотили в жизнь.
Операция была назначена на 16 октября понедельник в 07:30 по московскому времени. Во второй раз мне крупно повезло с бригадой оперирующих хирургов.

Волею судеб у в нее вошли: академик РАМН, профессор, лауреат государственной премии СССР, доктор медицинских наук Подзолков Владимир Петрович,Владимир Николаевич ЧЕБАН, Владимир Геннадиевич Кондратьев. Моим палатным лечащим врачом была Бондаренко Лариса Викторовна.

На выходные 14 и 15 число я был отпущен домой. Вечером 15 октября к 18: 00 я должен был появиться на своей койке. К 18:00 я прибыл в центр. В рамках предоперационной подготовки по блату (как доктору), мне поставили аж целых 2 клизмы (до чистой воды). Я принял таблетку тавегила и феназепама и спокойно лег спать. Спал я отменно и почему - то совершенно не волновался? Утром поднявшись в 6:00, для бодрости духа побрился, поговорил по мобильному телефону с домашними. Встретил на проходной свою невесту Малику. С ней мы отправились в палату и до 07:30 беседовали о жизни, пока пришла медсестра и не уколола меня смесью морфия и реланиума. После инъекции я совсем успокоился: обнажившись, надел на голову медицинский чепчик и стал безропотно своей участи. Ждать пришлось недолго. В 7:45 явился 2-ой ассистент Владимир Геннадиевич Кондратьев и они вместе с Маликой повезли меня в операционную. На входе в оперблок мы с Маликой заверили друг друга в чувствах (очень романтичный момент, почти как в фильме "Титаник").

Оперблок поразил меня своим оборудованием. Это вам не городская больница с операционными оснащенными по моде 60 годов. Техника высший класс! Как мне кажется, стоимость оборудования в одной операционной должна тянуть на несколько миллионов долларов. Все двери в оперблоке открываются автоматически. В операционной анестезиолог поинтересовался моим Ф.И.О., ростом, весом, местом работы. Как только я удобно устроился на операционном столе, анестезиолог молвил: "Ну что, будем спать"? "- Давайте", -

 ответил Ваш покорный слуга и через 2 минуты "сия пучина (сон), поглотила ЕЯ".

Многие из пациентов
во время операции под действием ингаляционного наркоза видят красочные сны или ход операции со стороны. Некоторые даже встречаются с Богоми т.п. К сожалению или к счастью я просто спал! И ничего не видел или не помню.

Во время операции мое тело охладили до 32 градусов, сердце обложили льдом. Уколом специального препарата в область аорты сердце удалось остановить и в течение 56

минут вместо "пламенного мотора" работал аппарат искусственного кровообращения.
После проведения операции со сложным названием: "Расширение и пластика дефекта межпредсердной перегородки ксеноперикардиальной заплатой с перемещением устьев аномально дренирующихся правых легочных вен в левое предсердие в условиях искусственного кровообращения, гипотермии (охлаждение тела до 32 гр Цельсия) и фармакохолодовой кардиоплегии (остановка сердца при помощи спец. препарата и охлаждения)", МОЕ СЕРДЦЕ было запущено с помощью дефибрилятора.
Очнулся я приблизительно в 18:00 в реанимации. Спишь себе так беззаботно, мышцы полностью расслаблены: ни глаз отрыть, ни рукой или ногой не пошевелить - не слушаются тебя конечности. Но такое состояние быстро проходит и к 20:00 я стал отчетливо ощущать у себя в горле интубационную трубку (самый неприятный момент в лечении). Лежишь как дурак с этой трубкой ни сказать ни пикнуть ничего не можешь и только что и остается давиться этой трубкой да собственной слюной и слизью. Одно спасение - санация (когда в носовую и ротовую полость вводят трубу, подключенную к компрессору и откачивают слюну и слизь). Приблизительно к 20: 00 за хорошее поведение меня разинтубировали (вынули из горла трубку и отвязали правую руку). Из палаты принесли воды и салфеток. Воды разрешалось пить немного и исключительно маленькими глотками. Но с этой бедой я справился. Более сложным делом была надетая мне на лицо маска для измерения газов крови: под ней лицо ужасно потело и мне ее тайком приходилось снимать, как только врач или постовая сестра отходили от меня. Больше в реанимации ничего интересного не было, за исключением дежурной смены: замечательных докторов и сестер, имена которых из-за проводимых мне реанимационных мероприятий я забыл.
Так незаметно в реанимации наступило 17 число. И в связи с тем, что мое состояние не вызывало особых опасений, меня было решено перевести в отделение. Только меня отключили от кардиомонитора, сняли катетеры, как в это время выяснилось, что в центре работает куча моих знакомых. Из реанимации меня вывозили в отделение иностранцы, с которыми я учился в Московской Медицинской Академии им. Сеченова И. М.
А потом сутки я лежал в палате интенсивного наблюдения. Там у меня заработал кишечник: я съел пару йогуртов... и через 2 часа началось... живот вздулся, забурлил, заурчал, возникли неприятные болезненные ощущения: я думал, что отравился йогуртом, принял левомицетин и 6 таблеток активированного уголя (кто не знает активированный уголь нужно принимать 1 таблетку на 10 кг веса).
Еще одной важно проблемой было мочеиспускание. На работе к операции мне выделили 2 памперса для взрослых. Однако, для взрослого человека не привыкшего мочиться под себя использовать памперс - архисложная проблема. Кроме того, после извлечения мочевого катетера у меня возник стойкий спазм внутреннего сфинктера мочевого пузыря. С 12:00 до 18:00 я не мог самостоятельно выделить ни капли. Но ударная дозы но-шпы, тепло на мочевой пызырь и запугивания дежурного врача (спасибо ему) сделали свое дело.
Остальные 7 дней до 24 октября прошли рутинно: уколы, таблетки, ЭКГ, УЗИ, рентген.
24 числа меня выписали на природу в реабилитационный центр, а 13 ноября отправляют долечиваться в кардиологический санаторий "Переделкино".
P.S.: Моя болезнь (критическая ситуация) отлично показала, кто есть друг, а кто нет. Многие люди, в свое время клявшиеся на Коране, Библии и даже Торе в безраздельной дружбе или любви, даже не позвонили и не поинтересовались моим здоровьем, другие же, от которых я этого совершенно не ожидал, периодически посещали меня в центре и, как "данайцы", приносили различные дары.
P.P.S.: СПАСИБО ВСЕМ!

Иван Юрьевич Кокоткин


    Ваше мнение